Семнадцать мгновений весны. Приказано выжить. Экспансия. Юлиан Семенов

У меня очень долго не складывались отношения с Семеновым. Я очень люблю фильм «Семнадцать мгновений весны» и давно мечтал почитать другие книги из цикла о Штирлице, но стоило взяться за чтение, как через сорок-пятьдесят страниц я вставал в тупик. Я не мог понять, что в книге происходит, блуждал в обилии персонажей и терял нить их рассуждений. Я даже пробовал выписывать героев на бумажку и чертить линии их связей, но они были были профессионалы и слишком хорошо шифровались. Приходилось откладывать книгу в сторону. На этот раз я пошел иначе. Пересмотрев фильм (наконец-то я посмотрел его полностью, это у меня не получалось уже много лет), я начал слушать радиоспектакль «Приказано выжить», продолжение «Семнадцати мгновений». Знакомые и талантливые актеры, минимум авторского текста, это все помогло более-менее разобраться в сюжете и дослушать до конца. Следующим шагом была «Экспансия». По инерции удалось втянуться и в нее. До сих пор все шло более-менее гладко, но тут я начал спотыкаться, хотя, как и раньше, не мог сообразить, что мне мешает. Но давайте-ка по порядку.

Очень впечатляюще сделана «документальная» часть книги. Не сюжетной линии о Штирлице, конечно, а в целом. Ну, вы помните, все эти информации к размышлению, выдержки из всяких отчетов и прочее. Еще один большой плюс — сами размышления, которые и есть едва ли не главное содержимое книги. Когда герои постоянно и напряженно думают, тебе ничего не остается, как последовать за ними. Соревноваться со Штирлицем безнадежно, его даже понять трудно, но до каких-то своих выводов добраться можно. Я иногда задумывался так крепко, что забывал читать дальше. Начинаешь, казалось бы, со Штирлица, а потом обнаруживаешь себя где-то в истории средних веков или, наоборот, в планировании идеального общества будущего. То ли поэтому, то ли еще почему, но читать было трудно. Сюжет все время преподносил сюрпризы, фантазия автора, казалось, вечно переигрывала мою. Когда читаешь классический детектив и вдруг догадываешься, кто убийца, ты, с одной стороны, радуешься своей догадливости, но куда больше огорчаешься тому, что для тебя загадка закончилась, несмотря на то, что читать осталось еще треть. С Семеновым такое не проходит. Кажется, что масштабы его сюжета настолько эпичны, что удержать все повороты в уме может только он, и ты поражаешься его титанической работе.

Сам же Штирлиц выглядит советским вариантом Бэтмена. Он невероятен. Он поразительно умен, наблюдателен, энкциклопедично образован, невозмутим, как Будда, наделен всеми талантами, блестящий художник, одаренный спортсмен. Словом, настоящий супергерой, каких в жизни не бывает. С другой стороны, правда, он, как и любой супергерой, скучен своей неизменностью. Он не растет. Поэтому-то ему и необходим динамичный исторический антураж, создаваемый самой эпохой.

А потом… А потом я задумался над мелким эпизодом. Штирлиц выходит из дома, звонит телефон, но Штирлиц не хочет возвращаться, потому что это плохая примета, он знает, что именно в этот момент обычно узнаешь плохие новости. Ба, да он, оказывается, суеверен? Я тут же вспомнил другой момент, когда другой разведчик планирует свои действия, исходя из того, в какие моменты у его любимой женщины менялся цвет глаз. Я начал читать книгу назад и довольно скоро нашел еще несколько подтверждений того, что так красиво описанная работа разведчиков высочайшего уровня у Семенова строится, по сути, на пустом месте. И тут я заподозрил, что причина моих сложных отношений с Семеновым совсем не в том, что я никак не могу удержать в памяти мелкие детали сложных логических конструкций, а в том, что эта кажущаяся логика построена на песке. Скажем, написано у Семенова что-то вроде: «Штирлиц посмотрел Мюллеру в глаза и все понял». Я-то, лопух, воспитанный Конан-Дойлем, воображал, что здесь, как в приличном детективе, таится дедукция, что Штирлиц вдруг понял, что означал увиденный им под лестницей опрокинутый стул, предположим. А оказалось, что все проще. Штирлиц просто «прочитал» ответ в глазах Мюллера. Обычная такая телепатия. А все эти информации к размышлению, справки и меморандумы в большинстве своем — липа. Аккуратнее говоря, художественный вымысел, картонный литературный реквизит, не имеющий значения ни для истории, ни для сюжета. И из супермена Штирлиц превращается не то в Ната Пинкертона, не то в Джеймса Бонда, словом, в нечто заурядное. Я думал, что не могу уследить за работой его мысли, а оказалось, что следить не за чем.

И я как-то иначе посмотрел на все, написанное Семеновым. В одной из статей о нем самом мне попадался рассказ о том, что он очень любил, когда окружающие считали его связанным с КГБ, когда его принимали за посвященного в тайны разведки. В реальности же он был «всего лишь» журналистом с талантом и связями. Таланта и связей вполне хватало, чтобы производить таинственное впечатление. Помните такого человека по фамилии Примаков, который в мутные девяностые был аж руководителем Службы внешней разведки? Как рассказывали мои бабушка с дедушкой, которые работали в Египте в шестидесятые, Примаков всегда старался быть поближе к разведчикам, которые охотно посылали его за пивом, но ближе не подпускали. Семенов, как человек куда более одаренный, выбирает другой способ, литературу, но по сути он тоже просто надувает щеки, хотя делает это и небесталанно. Вот и книги его тоже стараются выглядеть настоящими политическими детективами, но и политика, и детектив в них — всего лишь искусные декорации из папье-маше.

Хотя, в общем-то, если подумать, для бульварной литературы ничего плохого нет в том, что художественный вымысел Семенова не продуман до мельчайших деталей. Если на неправдоподобность Штирлица не обращаешь внимания, значит, хотя бы по части увлекательности книга уже хороша. А некоторая доля романтики, прозрачные глаза девушки и тому подобное, в детективе тоже нужны. Тут главное — не слишком крепко задумываться над книгой. Скажем, я же смотрю новый сериал про Холмса, и он мне даже временами нравится. Как развлекательное чтиво, сериал о Штирлице вполне неплох. На ступеньку пониже «Досье О.Д.Е.С.С.А.» Форсайта, но по-своему тоже ничего. Но главную прелесть этот сериал в моих глазах сильно потерял — больше он не заставляет меня думать.

Тайна Золотой Долины. Четверо из России. Василий Клёпов

Не знаю, сколько мне было лет, когда папа принес эту книжку из библиотеки со своей работы, наверное, лет двенадцать. Но очень скоро я эту книжку раскусил и после этого она лежала у нас дома лет пять до тех пор, пока папа не собрался увольняться с работы и не пришла пора вернуть книгу. Сколько раз я ее перечитывал — не имею понятия. Но когда шесть лет назад она попалась мне на глаза в электронном виде, я тут же отложил в сторону все, что тогда собирался прочесть, и с головой ушел в нее.

Это две повести, объединенные одними героями. Василий Клепов написал их, собрав вместе истории, которые он рассказывал своему сыну. В Википедии о Василии Степановиче Клепове написано:

До 1937 г. проживал в г. Тюмень, с 1937 г. в поселок Новая Утка, где работал учителем географии, с началом ВОВ был мобилизован, последние годы жизни проживал в г. Сочи. Василий Степанович прожил нелегкую, но очень замечательную жизнь. Ему довелось пережить смерть своего сына, а он обещал сыну, что обязательно напишет книгу, в которой будут все удивительные истории, рассказанные Василием Степановичем мальчику. Сын до выхода книги не дожил. Но написанная дилогия о приключениях Васьки Молокоедова и его друзей, отправившихся на поиски тайны золотой долины, так непосредственна и правдива, как могут быть непосредственны и правдивы только очень хорошие детские книги. Так же является автором повестей «Лагерь на озере Чикомасов», «Мыс Доброй Надежды», «Переполох на опушке», «Тезки» и др.

В первой книге несколько мальчишек, желающих помочь родине в войне против фашистов, решают сделать это так, как они умеют лучше всего. А лучше всего они, запойные читатели Джека Лондона и Брет Гарта, которых, правда, не берут на фронт всякие взрослые бюрократы, умеют, конечно, искать золото на Клондайке, запрягать собак и неслышно, по-индейски, ступать по пустыне Великого Безмолвия. Недалеко от города Острогорска, в котором они живут, находится место под названием Золотая Долина. Тем более, что у геологов никогда не получалось обследовать эту долину. «Одних геологов отправят – их разбойники перережут, других отправят – под обвалом погибнут, третьих зачем-то черт в реку понес – и они утонули». Разве не ясно, что именно там нужно искать золото, на которое потом можно будет купить танк Т-34, а еще лучше тяжелые КВ! Ребята берут с собой все самое необходимое:

СПИСОК СНАРЯЖЕНИЯ ЭКСПЕДИЦИИ
В. МОЛОКОЕДОВА, Д. КОЖЕДУБОВА И Л. ГОМЗИНА
В ЗОЛОТУЮ ДОЛИНУ:
Инструменты и инвентарь:
Мешочки для хранения золота – 12 штук
Сковородка – 1 штука
Лопатка обыкновенная или заступ – 1 штука
Чашка чайная для размеривания муки – 1 штука
Бич для погонщика собак – 1 штука
Большие иглы, чтобы шить и штопать мокасины – 6 штук
Нож большой, охотничий – 1 штука
Компас – 1 штука
Ложки столовые – 3 штуки
Топоры охотничьи – 3 штуки
Продовольствие
Хлеб – 2,5 килограмма
Соль – 5 килограммов
Сахар – 0,5 килограмма
Мука – 12 чашек
Чай малиновый – 1 палочка
Кофе желудевый – много
Табак (самосад) – 1 стакан
Вобла для собак – 0,5 килограмма
Маргарин – 200 граммов
Научная и справочная библиотека
Куницын. Как ловить, хранить и заготовлять рыбу.
Акад. Сухостоев. Как отличать съедобные грибы от ядовитых (библиотека «Дружелюбные советы»).
Проф. Жвачкин. Полезные и вредные растения (что можно употреблять в пищу и как).
Н. Г. Эверест-Казбеков. Как ориентироваться на незнакомой местности («В помощь заблудившемуся в лесу»).
Искусственное дыхание. Инструкция общества спасения на водах, с шестью картинками.
Свежевание туш домашних и диких животных, а также птиц (наставление отдела заготовок Министерства торговли).
Мягкий инвентарь
Одеяла – 2 штуки
Прочее
Аптечка походная с хинином на случай золотой лихорадки – 1 штука
Карманные электрические фонари – 3 штуки
Фонарь «Летучая мышь» – 1 штука

Начальник экспедиции В. МОЛОКОЕДОВ
Главный геолог Д. КОЖЕДУБОВ

С этим добром можно отправляться в экспедицию. Встает следующая проблема. Любые уважающие себя золотоискатели путешествуют на собачьих упряжках. Значит, нужно наловить бродячих собак и заставить их работать в упряжке! И они начинают постигать мудрость Снежной Тропы — ночуют в холодном лесу, добывают себе еду, переправляются на самодельном плоту через реку, лечатся от страшной золотой лихорадки и даже заводят себе скво! Смех смехом, а в конце концов ребята попадают в действительно страшную опасность, а потом находят кое-что, что оказывается подороже золота. Ну, и напоследок пишут обо всем этом книгу:

Я, конечно, понимаю, что мне далеко до писателя, но одно скажу: эту книгу прочитают все наши острогорские ребята. Они слышали про нашу историю, и им любопытно будет узнать, как все у нас получилось. Девочки, конечно, читать не будут. Им нужны поэтические описания природы, психологические переживания, всякие охи да вздохи. Но я считаю? все это ни к чему.

Ребятам, по-моему, понравится. И Белке понравится. А остальные девочки, если уж им позарез нужны описания и переживания, пусть читают Майна Рида и Фенимора Купера.

Я в школе девчонкой не был! Поэтому я тоже собрался ехать и искать золото. Я не был так хорошо подкован в теории, как эти трое ребят, поэтому начал готовиться с того, что по одному тому брал у одноклассника почитать полное собрание Джека Лондона. Из его северных рассказов я выписывал в специальную тетрадку все полярные хитрости: способы запрягать собак, разводить костер, названия деталей одежды, полезные вещи, которые стоит с собой взять, способы промывки руды в лотке и в желобе. Между прочим, многое из этого мне пригодилось, когда я повадился ходить в геологический кружок при городском дворце пионеров. Мы ездили в поход на Урал, и там я почти по-настоящему промывал в обеденной миске грунт в каком-то ручье и намыл полгорсточки маленьких гранатов, пиропов, которые, между прочим, считаются спутником настоящих алмазов. Геологом я так и не стал, здоровье подвело, но геологический кружок был лучшим, что было у меня в школьные годы. Дочитав северные рассказы, я перешел к историям про бродяг. Через несколько лет эти истории привели меня к Генри Торо (обязательно о нем напишу в ближайшее время!), а потом и дальше... Если помните, я когда-то говорил, что «Джек Лондон оказался тем писателем, который меня вылепил, почти всем, что было в моей жизни, и плохим (такого было немного), и хорошим (такого было много), я в большой степени обязан ему». Так и есть. А добрался я до него благодаря «Тайне Золотой Долины». Вот и выходит, что эта книжка стояла в самом начале моей жизни и всю ее определила.

Вторая повесть, «Четверо из России», немного другая. Немцы все-таки приходят в Острогорск. Ребят угоняют на работу в Германию, а они пытаются вернуться домой. Некоторым она нравится меньше, чем «Тайна Золотой Долины». Мне кажется, они неправы. Герои подросли. Стали чуть взрослее. Да и жизнь в оккупации стала горькой. Естественно, что в книге меньше романтики и больше жизни, страшной и печальной. Вот в этой статье пишут об авторе, Василии Степановиче Клепове:

Об авторе моей любимой "Тайны Золотой долины" Василии Клёпове до сих пор практически не знаю ничего. Так, два-три факта. Работал учителем географии в сельской школе. Жил в поселке Новая Утка в Тюменской области. На фронт ушел добровольцем. Историю про Ваську, Левку и Димку он рассказывал своему маленькому сыну. Но потом что-то случилось с мальчишкой, он погиб. И отец, потрясенный горем, написал "Тайну Золотой долины" фактически в память о нем. Василий Степанович Клёпов умер в Сочи в 1976 году. Все! Искал в Интернете хоть что-нибудь еще - безрезультатно.

Наверняка в этой книге аукнулось это горе. А о Клепове, как ни грустно, с тех пор так и не стало известно больше. Если кто-нибудь знает больше об этом человеке, дайте знать, пожалуйста.

А книжка замечательная. Одна из лучших детских книг, которые я читал. С той же полки, на которой стоят книги Константина Сергиенко. Буду перечитывать. Если успею, то не однажды.

Летящие сквозь мгновенье. Емцев, Парнов, Мирер, Громова, Днепров, Соколова, Гансовский, Григорьев

Была у меня когда-то подшивка «Техники-молодежи» за шестидесятые годы с неплохой коллекцией фантастики. Помню, именно там я прочитал «Космические течения» Азимова. А еще в 1966-1967 годах они устроили литературную игру, попросив нескольких известных тогда писателей-фантастов написать повесть-буриме. Один из них написал бы первую главу, второй, прочитав ее, должен был дописать вторую, и так далее. Получилось немного неуклюже, на мой взгляд. Очень хорошо были заметны внезапные повороты сюжета на стыках. Но поскольку писатели все-таки были неплохие, читать повесть вполне можно.

Начинается все с того, что пятеро южноафриканцев из разных слоев общества неожиданно получают возможность предвидеть будущее. Пользуются они этой способностью очень по-разному. Кто-то играет в рулетку или на бирже, кто-то разоблачает тайные планы режима апартеида, а кто-то решает научные проблемы. Между ними возникает, естественно, конфликт, и «хорошие» бегут сначала в Европу, а потом находят спасение в СССР. В конце, конечно, выясняется, что советская наука, свободная от диктата капитала, уже давно все знает и умеет все гитики. Несмотря на этот финал, все равно увлекательно. А главное, разнообразно. Восемь авторов скучать не дают, каждая глава отличается от предыдущих. Хорошая такая советская фантастика.

Магические числа. Юрий Рытхэу

В последнее время глаза мне начинают изменять. К близорукости, которая у меня со школы, начала добавляться дальнозоркость. Я раньше думал, что они друг друга скомпенсируют, но оказалось, что они прекрасно уживаются вместе. Поэтому я решил опробовать очередное чудо современности, аудиокниги. Первые опыты удались не очень, мне не понравилось исполнение, но потом я вдруг нашел несколько прекраснейших радиоспектаклей. Я послушал отличное исполнение «Лунного камня» Уилки Коллинза, где старика Бэттереджа играет божественный Евстигнеев, потом, кажется, послушал «Айвенго», потом две повести Грэма Грина (Олег Борисов в «Комедиантах» просто великолепен! Извините за столько восторгов, но это все правда). Потом я нашел хорошие аудиокниги в исполнении профессиональных звезд-актеров, Михаил Ульянов и Сергей Юрский читали рассказы Шукшина, а Александр Калягин — «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Гоголя. Это было прекрасно. А потом я нашел ту книгу, о которой сегодня пишу, «Магические числа» Юрия Рытхэу.

Моя бабушка очень любила его книги и вообще много читала о жизни народов Сибири и Крайнего Севера. Я у нее иногда брал почитать что-нибудь, но Рытхэу, кажется, не попадался, поэтому впервые я взял его книгу в руки пять лет назад. Тогда это был роман «Айвангу», очень неплохая книга о чукотском охотнике, который потерял ноги. Так он и остался бы бесполезным инвалидом, если бы на Чукотку не пришла новая власть, которая дала чукчам возможность работать головой. А сейчас я послушал еще одну книгу Рытхэу, «Магические числа».

Сюжет следующий. Энэныльын (шаман по-нашему) Кагот потерял свою жену во время эпидемии, испугался и сбежал вместе с маленькой дочерью из своего становища. Он остался жить в другом стойбище, и вел там тихую, спокойную шаманскую жизнь, пока к берегу не приплыло судно Руала Амундсена «Мод». Амундсен собирался реализовать планы Нансена, вморозить судно в лед и со льдами продрейфовать до Северного полюса, а перед тем остановился на зимовку около чукотских берегов. Почти одновременно с другой стороны на Чукотку приходит русский Алексей Першин, совмещающий в себе роль учителя и советскую власть. Чукчам приходится привыкать ко многим новым вещам, а Кагот поступает на работу к норвежцам на «Мод». Амундсен решает попробовать научить его грамоте и арифметике, но после того, как Кагот знакомится с числами, никакая грамота его уже не интересует. Он убежден, что именно в числах кроется великая сила, ведь неслучайно тангитаны (европейцы) так любят все измерять. Нужно только найти самое большое число, думает Кагот, и тогда что-то случится. Может быть, он станет всемогущим. Они берет тетрадь и пишет в ней числа, одно за другим, по порядку, начиная с единицы, и все ближе и ближе к цели, к самому большому числу... А что было дальше, не скажу! Я дослушал с большим удовольствием. Нымэлкин! Хорошо, то есть.

Любопытно, что сначала появился рассказ «Числа Какота», и только потом Юрий Сергеевич переработал его и получился большой роман, изданный в 1986 году. Но сюжеты рассказа и романа, хотть и пересекаются, но при этом совершенно непохожи и несут совершенно разный смысл. Если послушаете моего совета и прочтете «Магические числа», потратьте пятнадцать минут и на «Числа Какота», очень уж любопытный контраст получается.

Гыныкайпы кэлиннивэт тъатчаркын!

Книги о беге II

Предыдущие статьи:
Книги о беге I.

Продолжение тут:
Книги о беге III

«Born to Run» Кристофера МакДугалла и «Eat and Run» Скотта Джурека — две книги о беге, которые в чем-то друг на друга очень похожи (даже обложками! :). Обе они ставят целью донести до читателя некую Очень Важную Мысль, но обе они хороши не этим.

«Born to Run» была переведена в России и издана сразу несколькими издательствами под названием «Рожденный бежать». Очевидно, переводчики посчитали, что название относится к одному из персонажей книги, ультрамарафонцу по имени Мика Тру (вообще-то, он Майка Тру, но в такой форме его гораздо труднее найти в Яндексе :)). Мне кажется, что они ошиблись, и главный ее герой — люди как биологический вид, а потому и называться она должна «Рожденные бегать».

Автор, Кристофер МакДугалл, начинает повествование с того, что хорошо известно всем любителям бега — бег опасен. И рассказывает на своем примере:

В любом другом виде спорта, получай я травмы с такой же частотой, как в беге, меня бы посчитали безнадежным. В беге я — норма. Настоящие мутанты это те бегуны, которые не получают травм. До восьми бегунов из десяти получают травмы ежегодно. Независимо от того, худой бегун или толстый, быстрый или медленный, чемпион по марафону или воскресный джоггер — все они имеют равные шансы повредить свои колени, голени, сухожилия, бедра или пятки. Когда вы выходите на старт забега в день благодарения (конец ноября), посмотрите на соседей слева и справа. По статистике, только один из вас будет в состоянии выйти на соревнования на рождество.

По словам МакДугалла, усилия обувных фирм остались бесплодными:

У спортивных обувных компаний была четверть века на то, чтобы усовершенствовать дизайн. Рассуждая логически, частота травм должна бы сейчас падать. В конце концов, Адидас выпустил 250-долларовые кроссовки с микропроцессором в подошве, который при каждом шаге адаптирует амортизационные свойства подошвы. Асикс потратил три миллиона долларов и восемь лет (втрое больше, чем ушло у Манхеттенского проекта на создание первой атомной бомбы) на создание потрясающей модели Кинсей, кроссовок с «гелевыми подушечками в передней части стопы, расположенными под точно подобранными углами» и с «неограниченно адаптивным компонентом пятки, который изолирует и поглощает ударные воздействия, уменьшая пронацию и придавая дополнительное ускорение». Это очень дорого для беговой обуви, которую ты все равно выкинешь в помойку месяца через три, но по крайней мере ты не будешь в ней хромать, верно? Извините, нет. «С тех пор, как в конце семидесятых провели первые настоящие исследования, жалобы на ахилловы сухожилия участились на 10%, а заболеваемость подошвенным фасциитом осталась на прежнем уровне», — говорит доктор Стивен Прибут, специалист по беговым травмам и бывший президент Американской академии спортивной подиатрии. «Технические достижения последних тридцати лет поразительны, — добавляет доктор Айрин Дэвис. — Мы стали свидетелями множества удивительных инноваций по части поддержки стопы и амортизации. И все же ни одно средство не смогло избавить нас от травм». Фактически, нет никаких оснований считать, что беговая обувь хоть как-то помогла нам в предотвращении травм. В работе 2008 года, опубликованной в Британском журнале спортивной медицины, доктор Крейг Ричардс из университета Ньюкастла в Австралии пришел к выводу, что не существует ни единого исследования, которое продемонстрировало бы, что беговая обувь уменьшает вероятность травм. Это было удивительное откровение. Доктор Ричардс был так поражен тем, что многомиллиардная индустрия, казалось, была построена на пустых обещаниях и подмене действительного желаемым, что он бросил ей вызов — готова ли хоть одна компания, выпускающая беговую обувь, заявить публично, что выпускаемая ими обувь для бега на длинные дистанции действительно уменьшает риск травм опорно-двигательного аппарата? Готова ли хоть одна из этих компаний заявить, что выпускаемая ими обувь способствует увеличению эффективности бега на длинные дистанции? Если они готовы сделать такие заявления, на какие исследования они опираются? Доктор Ричардс долго ждал и даже сам отправлял запросы производителям спортивной обуви, но ответом было молчание. Итак, если беговая обувь не делает вас быстрее и не спасает вас от травм, то за что вы платите? В чем преимущества всех этих микрочипов, воздушных амортизаторов, торсионных устройств и прочего?

Не пугайтесь! Автор нашел спасительный рецепт, который убережет нас от травм. Дело в том, пишет он, что человек по своему устройству — идеальный бегун на длинные дистанции. Поэтому единственное, что нам нужно для того, чтобы бегать без травм, это выкинуть все лишнее. Мы должны носить на своих ногах минимум возможного. В самом деле, попробуйте пробежаться босиком и вы почувствуете колоссальную разницу. Техника бега изменится сама собой, вы ощутите невообразимую мягкость асфальта, по которому бежите. Вы перестанете вколачивать пятки в пол, но побежите на носках, своей стопой смягчая все удары. Это будет совершенно новый бег, давно забытый и естественный. Это и есть естественный бег, к которому человек идеально адаптирован, говорит МакДугалл, и которого лишили нас разработчики беговых кроссовок.

Но кто сказал, что человек — идеальный бегун? Это еще нужно доказать. Очень Важная Мысль, заключенная в этой книге, говорит, что предок человека, много тысяч лет назад слезший с деревьев и очутившийся в африканской саванне, стал зарабатывать себе на жизнь именно бегом. Точнее, охотой преследованием. Этим неуклюжим названием автор называет легендарный способ охоты, когда охотник бежит за жертвой, пока та не устанет и не рухнет в изнеможении. Макдугалл перечисляет анатомические особенности человека, которые позволяют ему бегать часами, а то и весь день напролет — прямохождение, голая кожа, ахиллово сухожилие, большие ягодичные мышцы, вытянутые ступни с высоким сводом. Эти особенности отсутствуют у большинства животных, и поэтому они способны только к кратковременному быстрому бегу, как антилопы. Я не буду рассказывать об этом подробно, потому что эта часть книги написана очень увлекательно, в лучших традициях научно-популярной литературы, и ее лучше прочитать самостоятельно. Там даже есть рассказ свидетеля, наблюдавшего современных бушменов, которые охотятся преследованием. Этот рассказ служит доказательством того, что человек в принципе способен на такую охоту. Именно из этой части книги Макдугалла пошла мода последних лет, напрочь изменившая рынок беговой обуви — мода на минимализм. Тонкая подошва и почти полное отсутствие перепада высоты между пяткой и носком, как предполагается, должны провоцировать бегуна на «естественный» стиль бега, когда он приземляется не на пятку, а на переднюю часть стопы. А этот стиль, к которому мы приспособлены эволюцией, убережет нас от травм, вызванных постоянными ударами пятки о твердую поверхность. Макдугалл нашел целое племя идеальных бегунов, живущее в Мексике. Легендарные индейцы тараумара (или рарамури), которые славятся своим умением бегать в гости в соседние деревни, лежащие в сотне, а то и больше, километрах от дома. И вполне естественно, что бегают они не в современных кроссовках, а в самодельных сандалиях-уараче, сделанных в том самом минималистском стиле, без пятки.

Мое личное мнение состоит в том, что Макдугалл дает в целом верные советы по технике бега (но явно прегибает палку, советуя бегать босиком для того, чтобы избежать травм), хотя и дает им совершенно ложные объяснения. Его теория происхождения человечества не очень-то хорошо уживается с общепринятыми в антропологии мнениями (см. «Эволюция человека» Александра Маркова). А попытки других экспериментаторов, пытавшихся повторить опыт с охотой преследованием, практически ничего не вышло (см. Persistence Hunting Marathoners (с другой стороны, антропологи утверждают, что, мол, «бушмены и индейцы-атапаски практикуют загон копытных простым преследованием: человек бежит за зеброй/лосем, пока тот не упадёт от усталости»)). Кроме того, как знают бегуны, их способность к бегу очень недолговечна. Стоит провести один-два месяца без тренировок, как ваша спортивная форма улетучится. Вам придется начинать все почти сначала. Разве было бы это так, если бы человек был самой природой сформирован для бега? Ну, и, конечно, те самые травмы. Как сказал один мудрый товарищ на беговом форуме, «Когда бегаешь, у тебя все время что-то болит». Разве это было бы так, если бы мы были рожденными бегать? Но написано, тем не менее, невероятно интересно. А главное в том, что у этой книги есть и еще одна сторона — она представляет собой сборник легенд и баек ультрамарафонцев. В ней можно прочесть о том, как появился на свет стошестидесятикилометровый забег Ледвилл-100 или его близнец Вестерн Стейтс, истории великих ультрамарафонцев, таких как Энн Трейсон или Скотт Джурек, как они пришли в бег на длинные дистанции, как тренировались. В этой части книга просто великолепна. Обязательно читать!

Теперь вторая книга. «Ешь и беги» Скотта Джурека. Джурек — личность легендарная в ультрамарафоне. Семикратный победитель стошестидесятикилометровой гонки Western States 100, победитель труднейшего забега Hardrock Hundred Mile Endurance Run 2007 года, двукратный победитель невозможного 217-километрового забега по Долине Смерти Badwater Ultramarathon, проходящего при температурах около 50°C, трехкратный победитель 246-километрового Спартатлона — пробега от Афин до Спарты, обладатель рекорда США в суточном беге (266.01 км). И при этом интеллигентнейший человек, почетный «ботаник» с детства, хотя и вырос в глуши штата Миннесота.

Очень Важная Мысль Джурека заключается в том, что веганская диета исключительно полезна, в том числе спортсменам. Я сам вегетарианец, но на пропаганду реагирую агрессивным неприятием. Джурек, впрочем, делает это очень тактично, так что я дочитал книгу до конца, пропуская только веганские рецепты, приводимые в конце каждой главы. Думаю, что я ничего не потерял, потому что в этих рецептах все время полно какой-то незнакомой фигни, которую в нашем гастрономе не продают: нектар агавы, водоросль спирулина, мисо, семена чиа, бобы адзуки, волчья ягода, кунжутная паста, тофу и прочая экзотика. Наверное, их можно заменить и на что-то более привычное, но меня вполне устроит жареная картошка. Кроме рецептов, в конце некоторых глав Скотт дает советы по технике бега и организации тренировок. Вот они, без сомнения, очень полезны, в первую очередь для начинающих, но не только.

Ну, а самое интересное это, конечно, сама биография Джурека. И соревнования, и тренировки, и просто жизнь. Его мама долго болела рассеянным склерозом, потеряла возможность двигаться и остаток жизни провела в кресле. Скотт за ней ухаживал. Такая обычная человеческая трагедия. Отчасти из-за этого, чтобы расслабиться, он занялся спортом. Бегал на лыжах (не самый популярный спорт в США, насколько я понимаю), но особыми результатами не прославился. Потом один его приятель, куда более талантливый, Дасти Олсон (богатый наследник, воришка и парень не промах насчет марихуаны), позвал его на 80-километровый ультрамарафон Voyageur. Там Скотт, к своему удивлению, впервые обогнал Дасти, и в тот момент закончилась его карьера в беговых лыжах. Как у настоящего писателя, у Джурека в книге очень интересны люди и наблюдения над ними. Такими, например, как Дэн Проктор, Хиппи Дэн, парень, помешанный на экологически чистой жизни, у которого никогда не было ни автомобиля, ни телефона, но который в сорок пять бегал так, что молодежи оставалось только завидовать. Кстати, Джурек пишет, что в Штатах среди ультрамарафонцев много бывших хиппи и объясняет это тем, что многие из них, отказываясь от наркотиков, находили замену им в беге. Что-то у нас я о таких пока не знаю. Скотт вспоминает и Криса МакДугалла, автора «Born to Run». Неудивительно, ведь Джурек, даже будучи суперзвездой ультрамарафонов, был почти неизвестен цивилизованному миру до тех пор, пока МакДугалл не выпустил свой бестселлер. Они тогда вместе ездили в Мексику к индейцам-тараумара и к Мике Тру (МакДугаллу эта поездка и послужила основой для книги). И только выход этой книги сделал Джурека действительно знаменитым.

Мне было очень интересно читать рассказы о том, что он чувствовал во время ультрамарафонов. Я сам больше марафона не бегал, поэтому эти рассказы для меня очень экзотичны:

Я знаю, что я выбрал спорт, суть которого в длительной агонии, что я принадлежу к маленькому сообществу мужчин и женщин, в котором статус каждого является точным отражением способности переносить страдания. Галлюцинации у меня и моих коллег такое же обычное дело, как пятна от травы на форме у детей-футболистов. Стертая кожа, почерневшие ноги и обезвоживание это что-то вроде ритуала посвящения в ультрамарафонцы. Обычный марафон для нас всего лишь пролог, время подумать и прислушаться к себе. Мозоли у нас настолько обильны, что зачастую приходится вырывать ноги, чтобы облегчить боль. Один ультрамарафонец перед каждой гонкой хирургически их удалял, чтобы не делать это самому после финиша. Судороги вообще не заслуживают упоминания. Головные боли от горной болезни так же обычны, как пот и причиняют ровно столько же беспокойства (не считая смерть одного бегуна на соревнованиях в Колорадо от аневризмы мозга). Боль либо игнорируется, либо принимается как данность, либо глушится ибупрофеном, хотя это и рискованно — при сильном потоотделении избыток ибупрофена может вызвать отказ почек, что заканчивается, если вам повезет, полетом на вертолете до ближайшей больницы. Один коллега-ультрамарафонец и по совместительству врач однажды сказал мне: «Не на всякую боль обращай внимание».

Конечно, Джурек не забывает рассказать и о том, как он сначала стал вегетарианцем, а потом и вовсе веганом. Причина тут, кстати, вовсе не в жалости к зверькам, а просто желание улучшить результаты в спорте.

Мне очень понравилась книга Джурека. И по-человечески, и по-марафонски, да и, пожалуй, по-вегетариански тоже. Душевный он парень.

Афинский яд. Маргарет Дуди

Не я первый, не я последний посматриваю на времена античности с ностальгией — золотой век человечества! Даже у самого бедного землепашца было не меньше трех рабов. Поэтому и к художественной литературе, где действие происходит в Древней Греции или Риме, питаю некоторую слабость. Даже посредственная, она все-таки дает возможность там побывать. Штук пять таких книг у меня в блоге уже появлялись. Вот еще одна.

Маргарет Дуди — один из основателей жанра античного детектива и автор серии таких детективных романов об Аристотеле. На русский язык, насколько я выяснил, пока переведена только одна, шестая в серии. В общем-то, я против детективов ничего не имею. Некоторые мне даже нравятся. Например, два бесподобных романа Уилки Коллинза, рассказы о Шерлоке Холмсе, э-э-э... Еще Конан Дойль. И еще доктор Ватсон хорошо писал... Больше не вспомню, но уже немало, согласитесь.

У этой книги есть кое-какие плюсы по сравнению с другими античными романами. Мне показалось, что Дуди гораздо лучше понимает то время, о котором пишет. Она отлично знает как быт афинян, так и образ их мысли. Самое приятное, что речь идет не просто об исторически грамотном антураже, но и о том, что сам сюжет растет из древнегреческой жизни. Во многом, правда, это объясняется тем, что Дуди просто позаимствовала часть сюжета из известной легенды о суде над гетерой Фриной. Ее обвиняли в богохульстве (ну, прямо как в наши дни!), а защитник Гиперид, не сумевший убедить судей в ее невиновности, сорвал с нее одежды, спросив у судей, поднимется ли у них рука уничтожить такую красоту. В результате ее оправдали. Другая часть сюжета — более привычная для детективов история об убийстве. И хотя она тоже очень хорошо вписана в древнегреческие реалии, по увлекательности ни с Конан Дойлем, ни с доктором Ватсоном она не сравнится. Даже Аристотель, который тут выступает в роли детектива, на роль Шерлока Холмса явно не вытягивает.

В общем, добротная, но скучноватая история, где-то на пять баллов из десяти.

Грабители морей. Луи Жаколио

Не верю я в эти социальные сервисы, где люди ставят книгам оценки, а потом на основании совпадающих у двух пользоваетелй оценок делается вывод, что книги, высоко оцененные одним человеком, понравятся и второму. По-моему, здесь совершенно неверна сама предпосылка, идея о том, что если ста пятидесяти людям нравятся Стругацкие и Юлиан Семенов, то и мне, большому любителю Стругацких, должен понравится Семенов. Мне кажется, тут есть одна неочевидная подковырка. Она похожа на теорию вероятности. Как полагаете, если мы подбросили монетку девять раз и все девять раз выпадала решка, как будут соотносится вероятности выпадения орла или решки на десятом подбрасывании? Если вы думаете, что вероятность десятого выпадения решки выше, то это неверно. Любой инженер знает, что вероятность выпадения решки здесь все те же один из двух. А если вы, дорогие гости, так же, как я, любите. кроме Стругацких, еще и Лема, Джека Лондона, Брет Гарта и Шварца, это совершенно не значит, что вам понравится еще и Луи Жаколио.

Но вот Андрей все-таки точно угадал, когда принес мне почитать «Грабителей морей». Но и тут дело не в мифическом совпадении каких-нибудь читательских векторов, а просто уж такая книжка :). Понимаете, она так классно издана, что устоять невозможно! Это в 1992 году Нижне-Волжское книжное издательство в Волгограде так постаралось (перевод Е. Киселева, еще дореволюционный, художник — В. Коваль). Мне и раньше попадались несколько книг, изданных так же щедро. Помню, например, книгу Мелвилла «Энкантадас, или Очарованные острова», изданную «Мыслью» в 1979 году. В ней тоже нет границы между текстом и иллюстрациями, текст в одном месте наезжает на фон картинки, а в другом, наоборот, фигурно уступает место рисунку. Рисунки не так, чтобы уж исключительно реалистичные, но очень выразительные, впечатляющие. А уж те, на которых появляются парусные корабли, еще и очень детальные и точные.

Сюжет тоже такой, знаете, густо замешанный, махровый такой сюжет. С пиратами, с викингами, с сокровищами, но в то же время и с жюльверновскими экспедициями, таинственными невидимыми островами... А я ведь против жюльверновства устоять не могу, сразу коленки подкашиваются. Его тут не очень много, но что-то действительно есть. А бо́льшая часть книги все-таки про пиратов. Ну, тут тоже автор себя не ограничивал :)

Вообще-то, я хоть и много слышал о Жаколио, раньше его не читал. А ведь в Википедии прямо написано: «Для автора были характерны два типа романов: приключенческий роман («Грабители морей»), и романы, изобилующие научно-популярными сведениями, иногда почти не связанные с ходом действия (трилогия «Берег слоновой кости», «Берег черного дерева», «Песчаный город»)».

Пожалуй, стоит его еще почитать. Вот все-таки никогда мне не понять, чем руководствовалась советская цензура, убежденная, что Жаколио — писатель, социально вредный. Невменяемые они, честное слово. Ну, единственное, что могу предположить, это из-за его пристрастий к ненаучным байкам, вроде Лемурии и Атлантиды. Вообще-то, в «Грабителях морей» он тоже этим делом отметился, у него там упоминается легенда о существовании теплого моря посреди Ледовитого океана, на которое улетают зимовать перелетные птицы (если помните, то же обоснование использовал Обручев в «Земле Санникова»).

Если говорить о чисто приключенческой линии сюжета, то с этим тоже все в порядке, разнообразненько. Может быть, немножко бульварно, но после того, как я расхваливал здесь «Приключения Лейхтвейса», не мне автора в этом упрекать :). Ну и что, что погибшие герои появляются снова с криками: «А-а, вы думали, что от меня избавились»?! Зато немногие выжившие удачливы, как триста чертей.

В общем, если найдете это самое волгоградское издание, имеет смысл его почитать, просто чтобы вникнуть в иллюстрации. Если не найдете, но вам будет нечего делать, то вполне есть смысл скачать электронную версию и почитать. Нормально.

Антология современного анархизма и левого радикализма. Том 1. А. Цветков

Продолжаем баловаться деликатесами с душком. То был марксизм, а теперь левый радикализм. Очень характерное предисловие, начинающееся со слов: «Книга - тоже орудие пролетариата: если этим увесистым (1 кг. 125 гр.) почти 1000-страничным томом прицельно запустить в преследующего тебя карабинера, то можно уйти от преследования». При чем здесь карабинеры, почему не милиционеры? А просто слово красивое. И в этом вся эта толстая (1 кг. 125 гр.) книга. Она вся полна красивых слов. «Смысл истории», «творение реальности», «экзистенциальная утопия», «вербализуемая конвенция» и «революционное откровение» — эта муть встречается уже на первых страницах предисловия и потом уже не кончается.

В книге полтора десятка авторов, и я рассчитывал найти среди них хотя бы одного, кто умел бы излагать свои мысли по-инженерски, структурированно: «4, 6, 11, откуда следует 22; 5, 9, ergo 22; 3, 7, 2, 11, из чего опять же получается 22». Черта с два. Я хотел бы найти, наконец, конструктивный подход к анархизму, а у них, извините за выражение, поэзия.

Иными словами, тексты, собранные в этой книге, описывают не политическое учение, а эстетическое направление. Ну, всякие там театры на улице, спонтанное вовлечение, эстетика насилия, хеппенинги, театр жестокости Антонена Арто... Иногда у меня складывается впечатление, что российский анархизм почти полностью сводится к эстетике.

Единственное, кажется, исключение из числа этих токующих глухарей — Ноам Хомский, пишущий четко и убедительно. К сожалению, конструктивности не хватает и ему. Помню, как я обрадовался, увидев его книгу «Государство будущего». Я думал, он сейчас расскажет нам о правильном обществе, но я забыл, что он анархист, и слово «государство» для него ни с чем хорошим не связано, и в этой книге он в очередной раз печалился о том, как страшно жить.

Не могу исключать, правда, еще одного варианта. Возможно, что составитель антологии подбирал отрывки по своим критериям, в число которых явно не входила четкость изложения. Не могу не вспомнить историю, когда он, составитель, выступал на лекции Полит.ру по теме «Левые в России и левая повестка дня». Резюме, подведенное одним из слушателей после лекции, идеально подходит к «Антологии современного анархизма»:

На библиографическое сообщение Алексея Цветкова содержательно реагировать, кажется, нет смысла.

И, кстати, на заметку переводчику. Theognys это не Теогнис, а Феогнид, поэт такой греческий.

ЗЫ: Картинку с обложкой ставить не буду, она мне не нравится.

Спартанец. Валерио Манфреди

Манфреди — достаточно популярный автор в кругах любителей древнегреческой истории, насколько я понимаю. На их мнение, выгугленное мной перед прочтением, я очень полагался. Как всегда, выяснилось, что чужая душа потемки, а чужие рекомендации выеденного яйца не стоят. «Спартанец» — достаточно крепко сбитый боевичок, с батальными сценами, единоборствами, кровью и всем таким прочим, которое на любителя. Насчет исторических реалий там, мне кажется, все более-менее терпимо. Правда, реалии по большей части военно-исторические, а в них я вообще плохо разбираюсь. Во всяком случае, ляпов я не заметил. Но вот психологические образы мне показались не очень убедительными. Нет, я, конечно, не претендую на знание настоящей тогдашней психологии, но смотрите. Сюжет построен на том, что мальчик, выросший среди илотов, воспитанный ими как будущий вождь, много раз пострадавший от преследований спартанцев, вдруг узнает, что по происхождению он спартанец. Он вдруг забывает о всех бедах, которые причинила ему Спарта, и становится нормальным спартанским воином. Как-то очень резко меняет он сторону. Потом он долгие годы служит то наемником, то дипломатом, пока ни с того, ни с сего не возвращается вдруг к илотам, чтобы возглавить их восстание. Все эти повороты сюжета показались мне не слишком оправданными. И уж наверняка скучноватыми :)

К тому же в книге слишком много войны, на мой вкус. Мне всегда было интереснее читать о повседневной жизни и культуре. Вон, тот же «Факел» Пенфилда, уж на что простенький, а читался легче и интереснее. На Манфреди больше времени тратить не буду.

Собаки и демоны. Алекс Керр

Книга Алекса Керра о Японии «Собаки и демоны» почему-то приобрела определенную популярность в русскоязычном интернете (каноническая рецензия тут). Возможно, потому что Япония в книге Керра похожа на Россию: бюрократия, коррупция, застой во всех областях... Это пугает, потому что пример Японии говорит, что застой может продолжаться неопределенно долго. Во всяком случае, десятками лет.

Но если вдуматься в аргументы Керра, то возникает подозрение, что не так уж страшен черт, как его малюют. В первых главах, говоря об экономике и политике, он еще убедителен (список убедительных доказательств загнивания Японии см. в рецензии, ссылка выше) . Потом, переходя к застою в искусстве и культуре, он обвиняет японцев, по сути дела, в том, что они не соответствуют его личному идеалу японскости. Ах, всплескивает он руками, японцы перестали использовать натуральный бамбук и камень, променяв их на дешевый пластик и алюминий. Кроме дешевизны, кажется, других недостатков пластика он не упоминает. А почему бы, собственно, и нет? Разве японцы обязаны всю жизнь соответствовать стереотипам, сложившимся в остальном мире? Или, например, Керр пишет об упадке японского кино. Был, мол, Куросава и еще пара титанов, не то, что нынешнее племя, неспособное ни на что, кроме Годзиллы. Правда, он упоминает и о японской мультипликации, но только для того, чтобы отмахнуться от нее как от детского жанра. То ли дело Голливуд, штампующий философские шедевры про Бэтмена и Супермена... Очень высока степень изолированности Японии от всего международного, сетует Керр. Двери в Японии закрыты для иностранца. Но он даже не задается вопросом, а действительно ли японцам от этого плохо. После этого уже хочется вернуться назад, скажем, к рассказам о том, как мухлюют японские банки при расчете суммы своих активов, и задуматься, а что такого плохого в особенностях японской бухгалтерии, особенно в свете состояния западной экономики?

Я не фанат всего японского. Я никогда не изучал японский язык и я равнодушен к манге и аниме. Впрочем, японскую литературу я очень уважаю, от Акутагавы и Эдогавы Рампо до Кобо Абэ и Мураками. И книги о Японии тоже люблю, особенно блестящие «Записки гайдзина» Вадима Смоленского. Но все-таки Япония для меня страна чуждая, в отличие от какой-нибудь Италии, например. А вот «Собаки и демоны» заставили меня испытать чувство, противоположное тому, которое, кажется, вкладывал туда автор. Я ощутил какое-то родство с японцами, уже давно живущими в тех же условиях, что и мы у себя. Таким образом, в конце концов печальная книжка о Японии оборачивается очень оптимистичной надеждой на то, что если японцы так прекрасно себя чувствуют при таком кошмарном (если верить Керру) уровне коррупции, то, может, и Россия от нее не помрет?

Если же кого-то интересует мое мнение о том, стоит ли читать эту книгу, я скажу, что нет. Мне кажется, что в этой книге много правды, которая очень густо перемешана с преувеличениями. Разумеется, преднамеренно. В определенной степени эта книга познавательна, но разбираться, где ложь, где правда, не вижу смысла. Лучше перечитать того же Смоленского. У него, по крайней мере, книга прекрасно написана с художественной точки зрения.