Бородинское пробуждение. Константин Сергиенко

Небольшая повесть очень мной уважаемого Константина Сергиенко. По сюжету очень похоже на десятки тысяч так называемых попаданцев, нанесших научной фантастике удар по репутации, с которым не сравнится даже нашествие звездных опер. Главный герой, пишущий книгу о Бородинском сражении, ночует в стогу на Бородинском поле, а наутро обнаруживает себя в 1812 году. В общем-то, и все остальные атрибуты попаданцев присутствуют: военные действия, знания, принесенные из будущего, участие в исторических событиях и прочее. В книге, разумеется, попадается куча известных людей, включая графа Ростопчина, авантюриста Франца Леппиха (выясняется, правда, что он Лепихин), Дениса Давыдова, князя Вяземского, ну и множество военного люда: Кутузов, Багратион, Барклай, Тучков, Раевский и вся хорошо знакомая по «Войне и миру» компания. Более того, он главный герой совершенно неожиданно встречает там и свою любимую, невесть как попавшую туда из двадцатого века. Встречает он ее лишь мельком и всю оставшуюся книгу ищет.

Увези нас, «Пегас»! Константин Сергиенко

Как я и обещал, я перечитал эту книжку, которую прочитал один-единственный раз лет в десять-двенадцать. Сразу после этого книжка у меня пропала, видать, одноклассники зачитали, а я надолго влюбился в паровозы, потому что они в этой повести играют важную роль. Старомодные вещи у многих вызывают симпатию: паровозы, автомобили, огнестрельное оружие, механические часы — казалось бы, такой девятнадцатый век, такая древность, а многие прикипели. Видимо, сочетание понятности устройства с изобретательностью и продуманностью механизма создает такой парадоксальный эффект. Но как ни крути, а современная техника мне нравится больше. До чего же все-таки полезная для книгочея штука этот интернет! Не будь его, я бы ни за что и никогда уже не нашел эту книгу.

Незадолго до Гражданской войны в США. Неизвестный южный штат, округ Черная Роза, город Гедеон. Майк, мальчик-бродяга лет пятнадцати гуляет себе по просторному американскому югу. Вообще-то, он из Калифорнии, и бродяжит уже давно:

Сначала по континентальной дороге я увязался за почтовым экипажем. Но его ограбили среди красных колорадских каньонов, застрелив возницу, который вздумал сопротивляться.

Долину Горного Ручья я прошел пешком, сбив все ноги и едва не замерзнув насмерть. Холод здесь с виду легкий. Но один всадник, проехав всю ночь на лошади, утром обнаружил, что его ноги превратились в ледышки до колен. Их пришлось отрезать.

В Денвере, городе холостяков и бандитов, я случайно попал в перестрелку и чудом уцелел. Жизнь там стоит дешевле седла. Весь Денвер сплошные кабаки, игорные дома. Здесь проигрывают золото, добытое в Калифорнии. Время от времени игроки высыпают на улицу и начинают палить друг в друга, стараясь не попасть в шерифа Боба Вильсона. Если попадешь в шерифа, тебя немедленно повесят, а это позорная смерть.

От Денвера до Сент-Луиса я добирался кратчайшей дорогой через прерии, где бывают золотые миражи, а иногда налетает ураган и поднимает в воздух целый фургон. Попадаются белые пыльные места, сплошь заваленные скелетами. Голова тут немеет от солнечного жара.

В прериях я попал к индейцам. Белые проложили дорогу через тропы буйволов, и те ушли в другие места. Индейцы мстили за это. Они напали на наш небольшой караван и всех перебили. Малая Попона хотел вынуть мне сердце кинжалом, но Черный Сокол так сжал его руку, что Малая Попона побледнел.

Потом Малая Попона учил меня курить, он в тот же день забыл, что хотел меня прикончить. Я провел у индейцев несколько дней. Меня не отпускали, да я бы и сам не пошел. Куда идти одному через бесконечные прерии. Ночью на лагерь индейцев напал большой отряд кавалеристов. Это было настоящее избиение. Белые мстили за своих. Я видел, как убили Малую Попону и Черного Сокола. Кавалеристы взяли меня с собой и довезли до форта Атчисон.

Еще немного, и я оказался в Сент-Луисе. В этом городе сошлись три Америки, их делили три реки – Миссури, Миссисипи и Огайо. На западе, между Миссури и Миссисипи, разгуливали здоровенные молодцы в высоких сапогах, мягких шляпах и кожаных куртках. За поясами у них заткнуты ножи и шестизарядные кольты. Каждого белого без ножа и кольта они презрительно называют «янки». Переправиться на ту сторону Миссисипи или Миссури для них значит «поехать в Америку».

Янки с Севера другие люди. Небо у них черное от дыма труб, а море около Нью-Йорка засорено, как бочка для мусора. Янки жуют табак, болтают и везде ищут выгоду.

Из Сент-Луиса я решил податься на юг, в Дикси-кантри. Тут теплей и спокойней. Сразу чувствуешь себя важной птицей, потому что ты белый. В Дикси-кантри разрешено рабство.

Тут, в Дикси-кантри, все и происходит. Места тихие, спокойные, уютные:

Кеес — адмирал тюльпанов. Константин Сергиенко

Имя Константина Константиновича Сергиенко я знаю очень давно. Я был, наверное, классе в пятом, когда мне подарили его книгу «До свиданья, овраг!». Я прочитал ее только один раз, но запомнил на всю жизнь. Мне иногда хотелось ее перечитать, но та, которую мне подарили, куда-то пропала, другую я найти не мог, а сейчас, когда у меня на компьютере лежит этот файл, я боюсь ее читать. Еще одна его же книга, любимейшая в детстве, полузабытая потом, и только сейчас чудом ко мне возвращающаяся — «Увези нас, Пегас», детские приключения в Америке времен гражданской войны, после нее я долго бредил паровозами...

На долгое время я подзабыл о его книгах, пока не прочитал, как ни странно, книгу Александра Иличевского «Перс». Ее сюжет растет, помимо всего прочего, еще и из детской книжки Сергиенко «Кеес — адмирал тюльпанов». Так-то я и вспомнил любимого писателя детства.

Кеес — мальчик, живущий в шестнадцатом веке в Голландии, которую, по несчастью, пытаются захватить испанцы.

Многих они убили, сожгли и повесили. У нас в Лейдене столько я видел костров, что уже издали по запаху различал, что жгут человека. А в Хаарлеме, где жил мой дядя Гейберт, всех перерезали, даже вода в каналах стала красной от крови.

И вот мы восстали. Впереди всех были гёзы. Если вы не сильны в голландском, то я объясню. Гёзы – это значит оборванцы, так называли противников короля. Были среди них и бедные и побогаче, но все ненавидели Филиппа и его инквизицию.

«Мы» — это не похвальба. Кеес действительно маленький герой. Ну, во всяком случае, свой родной Лейден он отстоял. Не один, конечно. Ему помогал циркач и горбун Караколь, загадочная девочка Эле, не то бывшая русалка, не то инопланетянка, странный и смешной, но ученый Мудрила и еще множество других людей, да еще медведь и пес.

Чтобы не было путаницы, нужно сразу сказать, что несмотря на совпадение места и времени действия, Кеес — не Тиль Уленшпигель. Он все-таки мальчик, и приключения у него мальчишеские. Он не плут, не балагур и не склонен к скабрезным шуточкам, но как и Тиль, попадает в самую гущу довольно мерзких взрослых дел, из которых выходит с победой, а главное — не изменив ни себе, ни друзьям. Кстати, Кеес действительно жил в Голландии в XVI веке и действительно спас свой родной Лейден. Только звали его чуть иначе, Корнелис. Об этом подробнее можно прочесть здесь: Путешествие по Голландии с Кеесом Адмиралом Тюльпанов.

Есть книги, которые, если прочесть их в детстве, останутся любимыми навсегда. Взрослому они тоже могут понравится, но они уже не станут частью тебя. Они не будут вызывать тех же детских эмоций, которые были когда-то, они уже не напомнят о том, как ты читал эти страницы под одеялом с фонариком или сидя на развилине старой яблони. Мне чертовски жаль, что «Кеес» не попался мне в руки лет 30-35 назад. Мое детство могло стать чуть иным. И как здорово, что я все-таки прочел тогда целых две книги Сергиенко, и мое детство все-таки стало чуть иным.

А «Пегаса» я еще перечитаю. И я нашел еще несколько книг Сергиенко, до которых обязательно доберусь. Должен добраться. Читать Сергиенко — нужно.