/* Google analytics */

Tuesday, November 7, 2017

Маркиз де Карабас. Врата судьбы. Рафаэль Сабатини


Две более-менее однотипные книги Рафаэля Сабатини. Однотипные в том смысле, что сюжет у них схож: молодой человек сражается за свергнутого короля, терпит неудачу, но остается счастлив с любимой девушкой. Маркизом де Карабасом зовут молодого француза, Кантэна де Морле, который после революции уехал в Лондон, чтобы зарабатывать там уроками фехтования (английская версия романа имеет второй вариант названия, Master-At-Arms или «Учитель фехтования», но по-русски это название уже застолблено Александром Дюма). Зовут, разумеется, в шутку, намекая на то, что он имеет столько же прав на титул, сколько и герой «Кота в сапогах». Не столько желание утвердить свои права на титул, сколько любовь заставляет его отправиться во Францию и присоединиться к восстанию шуанов против Великой французской революции, где он благодаря своим талантам фехтовальщика приобретают некоторую известность и немалое количество недоброжелателей.

До бальзаковских «Шуанов» у меня руки так пока и не дошли, поэтому в «Маркизе де Карабасе» я, кажется, впервые встретился с историей этих знаменитых восстаний — шуанов и Вандеи. Было очень интересно, Сабатини прекрасен. На будущее запомнить несколько документальных вещей на эту тему: 5 книг о борьбе с Французской революцией.

Во второй книге, «Врата судьбы», Франция меняется на Англию, а вместо якобинцев появляются якобиты. Когда в 1688 году англичане выгнали Якова II Стюарта, он бежал во Францию и потом до самой смерти пытался вернуть себе трон. Его сын, называвший себя королем Яковом III, жил во Франции и Италии, несколько раз пытался поднять восстание в Англии, но ничего не добился. Но в Англию постоянно ездили его агенты, задачей которых была передача в Рим шпионских донесений и денег, собранных якобитами для своего короля. Одним из них, самым удачливым, был капитан Гейнор. Точнее, капитан Дженкин, под этим именем он был известен королевской тайной службе. Гейнор не ввязывался в боевые действия, как де Морле, но как и тот, оказывается во враждебной стране, где ловили его еще усерднее, опасности ему грозили еще большие, а потому и ему пришлось быть еще изворотливее, чем Карабасу. Но печальная судьба кувшина, повадившегося ходить по воду, ждет и его. Как и в случае с де Морле, во всем виноваты любовь и предательство.

Несмотря на схожесть сюжетов, мне показалось, что в «Маркизе де Карабасе» побольше приключений и исторических событий (впрочем, он и потолще раза в полтора), а во «Вратах судьбы» сюжет позамысловатее. При моей любви к истории, конечно, «Маркиз» мне приглянулся больше :) К тому же, есть в его сюжете что-то, роднящее де Морле со Скарамушем, героем одного из лучших, если не лучшего, романа Сабатини. Кстати, я с удивлением обнаружил, что у меня тут в Прочитале почти ничего нет о Сабатини, хотя я его бесконечно уважаю, и за Скарамуша, и за капитана Блада. Попробую как-нибудь исправить это безобразие.

Wednesday, October 25, 2017

Книги о Париже


«Нет никакой нужды описывать Париж, потому что большинство людей знают, что это за место, даже если никогда там не бывали».
— Карл Людвиг фон Пельниц, 1734

К поездке в Париж я, как обычно, начал готовиться задолго до отъезда, и вот что я решил взять с собой. Не все из этого списка я прочитал. Часть начал читать, но отложил в сторону, к другой части решил вернуться, когда перестанет поджимать время, третью часть я уже читал когда-то и перечитывать пока не стал, а четвертую честно прочитал, хотя и не всегда остался доволен. Итак, вот список.

Начнем с самого приятного, с художественной литературы.

Saturday, October 21, 2017

Дневник москвича. Никита Потапович Окунев


Лет пять-семь тому назад я день за днем завороженно читал газеты столетней давности на сайте Старости.ru. Потом я как-то отвлекся и забыл о наступающем семнадцатом годе. А когда он пришел, я вдруг открыл для себя «Проект 1917», где в формате социальной сети каждый день выкладываются отрывки из воспоминаний, писем, статей, написанных именно в этот день 1917 года. Среди авторов там есть политики разных партий, от Шульгина и Пуришкевича до Ленина и Сталина, писатели и поэты (Ахматова, Брюсов, Волошин), музыканты, философы, историки, а есть обычные обыватели, горожане и крестьяне. Если они вели дневник, у них есть шанс попасть на страницы проекта. И вот среди прочих я нашел там отрывки из совсем недавно прочитанного дневника Никиты Потаповича Окунева. Совершенно средний человек, не особенно талантливый, не шибко умный, а в силу возраста — довольно консервативный, чтобы не сказать закоснелый, но при этом вполне положительный. Интересуется театром, любит ходить в церковь. А судьба у него трагическая. В очень неудачное время жил.

«Проект 1917», к сожалению, закончится в декабре 2017. Дневники же Окунева продолжаются дальше, он вел их до двадцать четвертого. К тому времени из-за жизненных потрясений его состояние совершенно расстроилось. Он не прижился в новом мире и был к тому времени уверен в своей никчемности.

К концу года я совсем было забросил свои «мемуары». Для чего, думаю, портить бумагу и терять время. Прославить себя этим писанием мне «не дано». Нет таланта и умения. Комплект газет за эти годы куда интереснее моих кустарных записок. Сотни, а может и тысячи людей теперь только тем и занимаются, что заносят в свои дневники творящуюся метаморфозу нашей жизни. Пишут изгнанники, пишут «белогвардейцы», пишут и озлобленные, пишут и осчастливленные новой жизнью. Мое же потомство в «юбилейные» годы будет читать все, что я записал тут, — в действительно талантливом и ловком изложении. А может, и того читать не будет, потому что оно уже взрослое и само уже участвует в этом злосчастном десятилетии. Наконец, у меня нет еще своих внуков, которые могли бы лет через 50 позабавиться, почитать, что там полуграмотно нацарапал их дедушка про «великое» время.

Не знаю, что с ним сталось дальше. Жаль, что я не могу ему сказать, какой поразительный дневник он написал, как много он сделал для того, чтобы мы могли понять, что происходило в начале двадцатого века, а потом определило нашу жизнь по меньшей мере на сто лет вперед.

Monday, October 2, 2017

Барочный цикл. Нил Стивенсон


Ох, давненько я ничего не писал. Но зато читал, так что должок накопился приличный. Придется писать полаконичнее.

Два месяца я потратил на то, чтобы прочитать «Барочный цикл» Нила Стивенсона, который включает три толстенных тома, и все коту под хвост. Не дочитал, озверел.

Стивенсона я знаю давно как фантаста: «Алмазный век» и «Лавина» мне в целом нравятся, хотя склонность автора к гигантским масштабам, особенно в финалах книг, наводит на меня сон. Еще я читал «Криптономикон» — книга неплохая, хотя тоже страдающая затянутостью. А за «Барочный цикл» я брался трижды, в последний раз шесть лет назад, о чем даже осталась соответствующая запись в анналах: Ртуть. Нил Стивенсон. Впечатления мои с тех пор лучше не стали. С одной стороны, Стивенсон очень умелый писатель. Он прекрасно выстраивает сюжет из десятков переплетающихся событий, уследить за которыми сложновато, но если уж удается вспомнить, как разговор на текущей странице следует из событий, описанных в предыдущем томе, восхищаешься и авторской тщательностью, и собственной памятью. С другой стороны, эта его способность окончательно достала. Подавляющая часть этих связей совершенно несущественна для сюжета. Она просто есть и создает антураж. И хотя барокко славится обилием деталей, «Барочный цикл» только выиграл бы, будь он менее барочным.

Основа книги состоит в том, как посреди семнадцатого-восемнадцатого веков появляются первые ростки современного мира. По мнению Стивенсона, это в первую очередь наука и финансы. Наука противопоставлена алхимии, как иррациональному (мистическому) знанию, а финансовая коммерция — сельскому хозяйству и земле как его основе. Одна из основных идей, насколько я понимаю, состоит в том, что знание и понимание того, как устроен мир, помогают человеку стать хозяином этого мира. Наука помогает придумывать что-то полезное, финансовые сделки помогают найти ресурсы для того, чтобы его реализовать.

Итак, автор умеет писать и у него есть идея. Я ценю в книгах и то, и другое, и не уставал бы нахваливать Стивенсона, если бы он сумел уместиться в один том. Но он не смог, за что и был брошен недочитанным.

Wednesday, November 16, 2016

Мелвилл и Булгаков


Невзначай найдено в Новое знание. Малоизвестные и неизвестные романы Германа Мелвилла:

После публикации в 2016 году русского перевода романа Германа Мелвилла «Confidence-man: his masquerade (Маскарад, или Искуситель)» появилась версия, свидетельствующая о том, что главная идея «Мастера и Маргариты» - философия Сатаны – была подсказана вышеуказанной книгой. «Маскарад», очевидно, прочитала и перевела Булгакову его вторая жена Любовь Белозерская, хорошо знавшая английский язык и англосаксонскую литературу. Булгаков настолько проникся идеей и фабулой романа Мелвилла, что не мог отказать себе в стремлении «отбить мяч» после пятидесятилетнего писательского забвения великого и забытого, но возрождаемого в 1920-х годах творчества гениального американца. Даже первые варианты названий булгаковского романа совпадают с переводом названия книги Мелвилла.

Так например, многие детали у Мелвилла и Булгакова либо одинаковы, либо абсолютно противоположны. Воланд появляется на закате, а Сатана под личиной кудрявого блондина - на рассвете. Месяц ниссан (апрель) у Мелвилла конкретизируется до точной даты – Первого апреля, Дня дурака. В «Маскараде» диалог Сатаны со студентом об исторических хрониках напоминает разговор Воланда и Берлиоза на Патриаших прудах, а диалог Азазелло с Маргаритой построен в ритме диалога Сатаны с благотворительницей, единственным женским персонажем «Маскарада». Надо отметить, что «Маскарад» почти целиком состоит из диалогов, напоминая своим построением пьесу. И не случайно булгаковский застывший пруд выступает антитезой могучему течению великой американской реки. У Мелвилла Сатана путешествует на корабле, а Воланд, словно по русской поговорке, появляется в Москве, чтобы устроить бал – сходит «с корабля на бал». Более того, слово «маскарад» по своей сути уже означает костюмированный бал, который Булгаков переносит е с водной глади Миссисипи на российскую сушу. И таких сопоставлений открывается довольно много для того, чтобы понять: Булгаков заразился своей идеей на волне интереса к творчеству Мелвилла, пришедшей в литературный мир в 1920-х годах.

Friday, September 30, 2016

С: Арзамасские новости


Неделю назад я писал об академии «Арзамас». Я подписался на их рассылку и сегодня получил от них вот такую интересную новость:

Друзья, сегодня четверг, и на Arzamas выходит долгожданный курс:

«Как читать русскую литературу»

Этот курс — о филологии. «Филология — наука понимания», — говорил Михаил Гаспаров в своей классической статье «Филология как нравственность». «Филология — это наука, которая занимается извлечением из текста исторически корректных смыслов: не произвольных, „вчитанных“ в текст интерпретатором, а тех, которые вкладывал в него автор и вычитывали из него читатели-современники», — объясняет лектор этого курса Игорь Пильщиков.

Филологи разгадывают главные загадки культуры. Как модная стрижка Евгения Онегина связана с тем, что он не воспользовался наивностью Татьяны? Почему слуга Онегина прятался за пнем во время дуэли — ведь пень не может защитить от случайной пули? Можем ли мы посмеяться над последней шуткой Пушкина («Жена живет с кучером, а муж с форейтором»), если не понимаем значения слов? Как именно была устроена гоголевская птица-тройка? И еще множество увлекательных примеров, на которых Пильщиков показывает сложность, интересность и важность работы филолога.

Филологи изучают русскую литературу уже больше ста лет. Мы воспользовались этим и подготовили для вас необычный учебник — написанный в форме инструкций. Лучшие отечественные ученые по пунктам расписали, что надо делать, чтобы написать «Преступление и наказание», «Героя нашего времени» и десять томов рассказов Чехова. Лайфхаки, гиды по стилю и секреты писательского поведения — после прочтения наших 14 инструкций вы будете готовы стать русским классиком.

Филология — это работа с источниками, а великая русская литература, так уж вышло, была написана в XIX веке, когда все писали с ятями, ижицами и твердыми знаками на конце слов. Это никакой не мертвый язык — а самый настоящий современный русский. Чтобы вы в это поверили, мы записали в дореволюционной орфографии современные мемы и крылатые выражения — «Денегъ нѣтъ, но вы держитесь», «Дѣтка, ты просто космосъ», «Неправильно ты, дядя Ѳедоръ, бутербродъ ѣшь» — и сделали из них суперувлекательную игру.

Филолог пользуется словарями: именно словари — хранители тех значений, с помощью которых мы интерпретируем речь и понимаем, что хотел сказать собеседник, будь он хоть дизайнер Петр Сутупов, хоть писатель Лев Толстой. Поэтому мы сделали большой материал про самый главный, легендарный словарь — Даля. Вот 20 вещей, которые о нем должен знать каждый русскоговорящий человек.

Что еще сказать? Ура!

Шеф-редактор Arzamas Кирилл Головастиков

Подтверждаю — ура!

Tuesday, September 27, 2016

50 лучших документальных книг о приключениях и путешествиях


В блоге The Adventure Blog пробегала ссылка на подборку пятидесяти лучших документальных книг о приключениях и путешествиях. На самом-то деле, не все они документальные, но среди них очень много достойных прочтения вещей, я не удержался и начал переводить аннотации. В конце концов, правда, написал свои собственные. Я читал не все книги, конечно, но о нечитанных постарался узнать побольше и пересказать. В тех случаях, когда есть русский перевод, я дал ссылку.

Friday, September 23, 2016

С: Арзамас


Случайно набрел на «некоммерческий просветительский проект, посвященный гуманитарному знанию»: Арзамас. Название, конечно, позаимствовано у «Арзамасского общества безвестных людей». О себе они пишут так:

Мы создаем для вас своеобразный университет, который соберет лучших преподавателей и будет строиться прямо у вас на глазах.

В основе Arzamas лежат курсы, или «гуманитарные сериалы», — каждый на свою тему. Раз в две недели мы будем открывать новую «кафедру»: по четвергам на сайте будут появляться новые курсы по истории, литературе, искусству, антропологии, философии — о культуре и человеке.

Наши курсы — это сочетание коротких видеолекций, прочитанных учеными, и материалов, подготовленных редакцией: справочных заметок и длинных статей, фотогалерей и фрагментов кинохроники, цитат из забытых книг и интервью со специалистами — всего, что поможет полнее раскрыть тему.

К большому моему сожалению, лекции приведены в категорически неудобном формате — ролики на Youtube. Лучше, чем ничего, но почему не выложить их в виде текста? Не понимаю. Я совершенно не воспринимаю устную речь. Мне буквы нужны. Впрочем, буквы на Арзамасе тоже есть. Особенно интересна серия миниуроков: как слушать оперу, как слушать классическую музыку, как читать летописи... Среди прочих есть и литературные уроки: как читать Набокова, как читать Мандельштама, как читать Маяковского.

Мне особенно интересны темы вроде «Петербург накануне революции», «Кто такие декабристы», «Русская классика. Начало» и ежемесячно выходящие главы книги Ильи Венявкина «Советский писатель внутри Большого террора».

Tuesday, September 20, 2016

Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок». Фэнни Флэгг


В последнее время я много хорошего слышал о Фэнни Флэгг и о ее самом известном романе «Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок». Доходит до того, что ее называют классиком, а роман — великим. Прочитал. Неправда. Антураж американского Юга неплох. Параллели с Харпер Ли напрашиваются, но пользы от них нет.

Эвелин, женщина средних лет, в восьмидесятые годы двадцатого века знакомится в доме престарелых с забавной старушкой Нинни, которая без устали рассказывает истории о том, как жили раньше, в тридцатые, сороковые годы, да и позже. Иногда рассказывает грустно, иногда смешно:

Thursday, September 1, 2016

Дженни. Томасина. Пол Гэллико


В 1980 году моя бабушка повезла меня на Черное море, в Абхазию. С нами поехал соседский мальчишка, мой друг Женька. В дорогу мы взяли с собой несколько номеров «Науки и жизни». Женька читал статьи про хатха-йогу, а я — повесть Пола Гэллико «Дженни». Я эту повесть запомнил на всю жизнь. Сказка о том, как мальчик превратился в бродячего кота и познакомился с кошкой Дженни, которая учила его всему, что должны уметь кошки, научила и меня самым главным вещам в жизни: как лакать молоко, как вылизывать руки после еды, как ловить мышей.

– Если ты ошибся, – говорила она, – или расстроился, или обиделся, мойся. Если над тобой смеются, мойся. Если не хочешь ссоры, мойся. Помни: ни одна кошка не тронет другую, когда та моется. Всех случаев и не перечислишь. Скажем, дверь закрыта, ты не можешь попасть домой – присядь, помойся и успокоишься. Кто-нибудь гладит другую кошку или, не дай бог, играет с собакой – мойся, и тебе будет все равно. Загрустил – мойся, смоешь тоску. Разволновался – мойся, и возьмешь себя в лапы. Всегда, везде, в любом затруднении – мойся, и тебе станет лучше.