/* Google analytics */

Friday, March 4, 2016

Домик на краю земли. Генри Бестон


Продолжаю линию книг об американской природе, которую начал с «Америки глазами первооткрывателей» и «В диких условиях». «Домик на краю земли» я впервые прочитал еще в конце восьмидесятых. Книга была издана издательством «Мысль» в 1982 году с отличными иллюстрациями Н. Калинина. И вот захотелось перечитать. Книга этакая созерцательная. Читаешь, будто бродишь по берегу океана.

Генри Бестон — писатель-натуралист, один из тех, с кого началось современное движение защиты природы. Родился в 1888 году, участвовал в Первой Мировой войне, после чего ему стало настолько тоскливо, что в 1926 году построил дом на полуострове Кейп-Код и прожил там два года почти в одиночестве. Нужно посмотреть на карту США, чтобы оценить преимущества Кейп-Кода для такого образа жизни. Это широкая песчаная полоса, вынесенная прямо в океан километров на пятьдесят от материкового берега, открытая всем ветрам. Чтобы им, ветрам, было просторнее, в доме Бестона окна выходили на все четыре стороны света. Собственно, дом и состоял в основном из окон:

Wednesday, March 2, 2016

В диких условиях. Джон Кракауэр


Нечасто получается так, что я сначала смотрю фильм, а потом читаю книгу, по которой этот фильм поставлен. В этот раз получилось еще необычнее — после книги я еще раз пересмотрел фильм. Очень уж меня эта история задела.

Начиналась она с книжек:

Маккэндлесс влюбился в Джека Лондона еще в детстве. Пылко проклиная устройство капиталистического общества, славя первобытную природу, защищая простой люд, Лондон словно повторял мысли Маккэндлесса. Завороженный красочными описаниями жизни на Аляске и Юконе, Маккэндлесс без конца перечитывал Зов предков, Белый клык, Развести костер, Северную одиссею и Шутку Порпортука. Он был настолько очарован этими историями, что, казалось, напрочь забывал, что они были литературным вымыслом, конструктами воображения, скорее, описанием романтических представлений Лондона о жизни в субарктической глуши, чем изложением реальных фактов о такой жизни. Маккэндлесс будто намеренно закрывал глаза на тот факт, что сам Джек Лондон провел на севере всего одну-единственную зиму и в сорокалетнем возрасте покончил с собой в своем калифорнийском поместье жалким, разжиревшим безнадежным пьяницей, влачившим полурастительное существование, не имевшее почти ничего общего с воспетыми им идеалами.

А закончилась печально:

В апреле 1992 года юноша из обеспеченной семьи с Восточного побережья добрался автостопом до Аляски и в одиночку ушел в дикую местность к северу от горы МакКинли. Четыре месяца спустя его разложившееся тело было найдено охотниками на лосей.

Tuesday, February 2, 2016

С: Залежи


Мы все любим китайцев! Давайте дружно полюбим китайца, который поделился хорошими англоязычными книжками: English Novel Collection (eBooks; epub format). Там и фантастика есть, и приключения, и сказки, и детективы, и классика, и научно-популярная литература — всего больше полутора тысяч книг. Не все книги написаны по-английски, есть и переводы на английский с французского, русского, немецкого. Встретил довольно много знакомых и любимых книг, а поэтому считаю, что можно рассчитывать на то, что и другие окажутся недурными. Вот только беда — попал я туда, разыскивая Brothers at Arms by John J. Horn, о которой прочитал тут: Джон Хорн - Братья при оружии, а именно этой-то книги там не оказалось :(

Monday, February 1, 2016

Холодная зона. Яна Завацкая


Хорошая плохая фантастическая повесть. Хорошая — потому что не так часто встречается в наше время социальная фантастика. Особо пикантно смотрится марксистская социальная фантастика. Она удачно ложится в пару с творчеством Розова — здесь тоже получается любопытная, хотя и малоправдоподобная, социальная конструкция. Плохая — потому что по литературным критериям они тоже где-то в одной группе. И есть еще одни минус, о котором позже.

Аннотация к книге выглядит так: «Недалекое будущее, вторая половина ХХI века. Мир снова разделен на два антагонистических лагеря. Нет ни рая, ни изобилия, ни фотонных звездолетов. Но есть надежда.» Судя по всему, единственная надежда в этом мире — надежда на то, что враги сдохнут первыми. Именно так и выражаются герои-коммунисты двадцать первого века:

Или должна сдохнуть ФТА, или умрет вся планета! Или мы уничтожим это неконтролируемое рыночное производство и наконец начнем как взрослые люди планировать и распределять — или мы сдохнем все.

Планета после ядерной войны разделена на коммунистический и капиталистический союзы государств. Они пока не ведут друг с другом настоящую большую войну, но конфликты разной степени серьезности происходят постоянно. В капиталистическом союзе (FTA, зона свободной торговли) мало знают о том, что происходит «снаружи». Считается, что там полный хаос, разруха, банды и террористы. Это отчасти правда, после войны восстановлена только малая часть:

— Знаешь, Маш, я иногда не понимаю наш мир. Почему так? С одной стороны, мы запускаем корабли и уже вот будем исследовать Марс. Нам с тобой хорошо. Мы будем учиться, работать, наукой, наверное, заниматься. Ты на Марс полетишь. А там, в деревнях люди живут еще… как в каменном веке. Да, есть Генплан развития. Который предусматривает, что лет через пятнадцать последние очаги отсталости будут ликвидированы. Но за пятнадцать лет там вырастут дети. А кто-то из них не вырастет, и кто-то из взрослых, из стариков умрет, хотя могли бы еще жить.

Окружающая среда во время войны пострадала почти до неизлечимого состояния. А может быть и до неизлечимого:

Если бы не изобрели способы дешевого искусственного выращивания растений, человечество вымерло бы после войны? Плодородной почвы осталось мало, радиация. Попытки здесь выращивать маис — довольно скромные, и урожаи плохие, хотя в почву вбухивают тонны удобрений. Если бы не стали производить еду на фабриках — всех нас давно уже не было бы. И так со многими вещами. Наша планета уже в коме, уже на аппаратах, понимаете? Снизилось содержание кислорода в воздухе — вы этого не замечаете, как и все мы, привыкли, но оно снизилось, потому что стал умирать фитопланктон, океан страшно загрязнен. Мы уже адаптировались, у нас больше красных кровяных телец, чем у ваших современников — но мы не знаем, как решать проблему дальнейшего вымирания океанской флоры. Поколеблена земная кора, ушли под воду целые страны. Вымирание видов животных достигло катастрофических масштабов. У нас очень мало осталось лесов, вообще природных ландшафтов. И все это продолжается, хотя экологи работают, международные фонды, гранты, гринпис… Я уже не говорю, что примерно 30% поверхности суши на земле смертельно опасны из-за радиоактивного заражения. И это не безлюдные местности, а как раз бывшие населенные.

Главным виновником этой ситуации автор считает капиталистов (хотя в наши времена в соцстранах дела обстояли обычно куда хуже — что в СССР двадцатого века, что в Китае двадцать первого):

Советы могут вкладывать в экологию все мыслимые ресурсы — но пока ФТА жива, планета будет умирать!

Несмотря на тяжелое наследство войны, СТК, союз трудовых коммун, растет, там уже налажена нормальная коммунистическая жизнь, они даже регулярно летают в космос. Этого не могут не заметить капиталисты, но они предпочитают скрывать это от своих граждан. В СТК не все гладко, очень уж велика разница между крупными городами и еще не восстановленными после войны районами. Города выглядят примерно так же, как в фантастических иллюстрациях из «Техники-Молодежи» — купола, красивые высотные дома, утопающие в зелени, монорельсы, космопорты и далее по списку:

Wednesday, January 27, 2016

С: «Фантастика, которой нет». Троицкий вариант.


В умной газете «Троицкий вариант» вышла статья «Фантастика, которой нет». Автор — заместитель главного редактора журнала «Химия и жизнь» Елена Клещенко. Елена Владимировна и сама не чужда фантастике, поэтому ее категорическое утверждение звучит вроде бы и убедительно, но в то же время парадоксально: «Характерная особенность современной русскоязычной научной фантастики: ее не существует» (Все фантасты лжецы!). Правда, она тут же уточняет: «Отдельные имена есть, литературного направления нет». Кроме того, когда она говорит о научной фантастике, она говорит о научной фантастике:

«Химия и жизнь» много лет проводит конкурс фантастического рассказа, и пару раз мы пытались ставить ограничения: брать на конкурс только научную фантастику, в крайнем случае не твердую НФ, а антуражную. (Вроде как главным образом про науку и технологию, а не про магию, но автор исходит не столько из научной картины мира, сколько из антуража, наработанного предыдущими поколениями фантастов.)

И в конце концов мы решили больше так участников не мучить. Некоторые справились, и неплохо. Но для многих — мы удивились, насколько многих! — задача оказалась явно непосильной, или неинтересной, или то и другое. Поставленные перед героями проблемы не имели отношения к реальной науке, образы и быт ученых были заимствованы из голливудских фильмов либо из советской фантастики. При этом в других жанрах тот же автор может выступать вполне достойно.

Причины известны: падение авторитета науки в обществе, интереса к ней, проблемы с образованием и самообразованием. Надо сказать, чтение рассказов с конкурса — очень нервная работа для сотрудника научно-популярного журнала. «Испорченное ДНК» — дорогие писатели, она женского рода, это дезоксирибонуклеиновая КИСЛОТА! И кто вам сказал, что «животные не могут лгать»? А если вы решили описать возникновение потенциала действия в клетке мозга героя, то почему бы не открыть «Википедию» и не узнать, что там с ионами и мембранными каналами? «Вибрационное воздействие на ДНК», превращающее человека в монстра… тут уже без комментариев. Фантаста, который совершал бы аналогичные по масштабу ошибки, живописуя танк или верховую езду, критики порвали бы на тряпочки. А с ДНК ничего, можно.

Опять же, не только мое мнение: литературные достоинства русскоязычной фантастики в последние годы несколько снизились.

И если бы сказано было только это очевидное, я бы не стал это цитировать. Но в конце, словно специально для того, чтобы еще раз не согласиться с самой собой, автор пишет:

Wednesday, January 13, 2016

Марксизм. Не рекомендовано к обучению. Борис Кагарлицкий


Как я уже писал пару лет назад, эта книга не столько изложение основ марксизма, сколько обзор различных истолкований и направлений марксистской мысли. Складывается впечатление, что каждый, прочитавший «Капитал», понимает марксизм по-своему. Я тоже прочитал «Капитал» и тоже понял, в чем настоящая суть марксизма, которую никто раньше правильно не понимал. Я бы назвал свою версию альтермарксизмом. Смысл моего учения вот в чем.

Tuesday, January 12, 2016

Америка глазами первооткрывателей. Джон Бейклесс


Году примерно в восемьдесят седьмом я брал в библиотеке книгу, которая мне очень крепко запомнилась. Она была посвящена путешественникам, первыми исследовавшим нынешнюю территорию США. Очень много было написано о природе, о животных, которых они встретили, о том, как выглядели тогда места, теперь густо заселенные, поэтому можно было очень живо представить себя на месте этих путешественников. С тех пор вот уж почти тридцать лет я пытался найти эту книгу, но ничего, кроме зеленоватого твердого переплета, не мог о ней вспомнить. Мне казалось, что издана она была к двухсотлетию США, около 1976 года. На многих форумах я о ней спрашивал, но никто ничего не мог подсказать.

Хуже того, оказалось, что книг об исследованиях Северной Америки у нас вообще раз, два и обчелся. Собственно, что это я? Какие «два»? Я только и нашел, что «раз» — разрозненные главы в уникальном пятитомнике И. П. Магидовича и В И. Магидовича. Впрочем, Иосиф Петрович выпускал еще отдельным томом «Историю открытия и исследования Северной Америки». Я эту книгу не видел, но сдается мне, что там просто собраны в одном месте те самые разрозненные главы. Больше я не смог найти на русском языке абсолютно ничего. Ни единой книги об экспедиции Льюиса и Кларка, не говоря уж об их дневниках (на английском есть тут). Ни одной страницы из книг известнейшего натуралиста Джона Мьюра. Даже «Приключения капитана Бонвиля», дневники Бенджамина Бонневиля, беллетризованные непревзойденным Вашингтоном Ирвингом, тоже не издавались. Чудовищная черная дыра. Ну разве что еще об одной книге слышал — Варшавский А. С. Дорога ведет на Юг (жизнь, путешествия и приключения Ла Саля). М., 1960. Что она из себя представляет, не знаю.

И вот совершенно случайно я наткнулся на ту самую книгу в зеленоватом переплете. Естественно, я все перепутал. Книга Джона Бейклесса «Америка глазами первооткрывателей» (John Bakeless. America As Seen by Its First Explorers: The Eyes of Discovery. New York, 1961) выходила не в 1976 году, а в 1969 году в издательстве «Прогресс» в переводе З. М. Каневского. А редактор и автор предисловия — кто бы сомневался! — И.П.Магидович. Он, кстати, тоже упоминает печальную ситуацию с книгами на эту тему:

Wednesday, December 23, 2015

Воспоминания об Отечественной войне 1812 года


  • «С Богом, верой и штыком!» Отечественная война 1812 года в мемуарах, документах и художественных произведениях»
  • «Письма русского офицера. Мемуары участников войны 1812 года»

По свежим следам после «Бородинского пробуждения» К. Сергиенко проглотил серию воспоминаний об Отечественной войне 1812 года. Мне попались в руки два сборника. Один я начинал читать где-то с полгода назад: «С Богом, верой и штыком!» Отечественная война 1812 года в мемуарах, документах и художественных произведениях». Тогда на меня отталкивающее впечатление произвело предисловие. Вообще-то, эта книга рассчитана, судя по аннотации, на старший школьный возраст. Автор его убеждал школьников в том, что в той войне Россия воевала не просто с французами, а с европейским безбожием и с Европой, как воплощением греха. К счастью, во второй раз я пропустил предисловие и взялся сразу за дело.

В эту антологию вошли воспоминания Тучкова (одного из знаменитых четырех братьев Тучковых), Глинки — адъютанта генерала Милорадовича и редактора «Военного журнала, артиллериста Радожицкого, путешественника, библиофила и полиглота Норова, оставшегося без ноги после Бородинской битвы, Митаревского, который в 1812 году был еще молодым артиллеристом и других. Плюс имена, которые и комментировать не нужно: воспоминания Дениса Давыдова, отрывки из «Войны и мира» Льва Толстого, записки декабриста Муравьева, письма Багратиона, Пушкина, Батюшкова, писанина небезызвестного графа Растопчина. Большой плюс сборника — воспоминания французов и отрывки из французских историков. Очень способствует адекватной оценке.

Monday, December 21, 2015

Новая книга Энди Вейра, автора «Марсианина»


Хорошая новость от Энди Вейра, автора «Марсианина», бестселлера 2015 года. Он пишет новую книгу. Собственно, он уже раньше говорил, что пишет новую книгу (Andy Weir’s Zhek to be released in 2016), но ту книгу он забросил. Сказал, что она ненаучная, всякие там инопланетяне и полеты на сверхсветовой скорости. С коммерческой точки зрения, он совершенно прав, раз «Марсианин» принес неплохую прибыль, надо повторять его успех, бить в ту же точку. На этот раз главным героем будет женщина, а действие должно происходить в лунном городе. С учетом того, что НАСА сейчас потихоньку начинает переносить внимание с Марса на Луну, книга должна быть актуальной. Разумеется, все события должны умещаться в рамки нынешней науки и технологии. Все будет как на Марсе.

Меня эта новость очень порадовала. Не столько даже потому, что мне понравилась предыдущая книга, сколько потому, что Луна мне гораздо интереснее. Еще с тех пор, как я прочитал «Сами боги...» Азимова, «Станцию Луна» Клушанцева и рассказы Лема о Пирксе (в первую очередь я про «Условный рефлекс»). Удивительно, но очень мало хороших фантастических книг о Луне. Нелегко, видимо, писать о том, что видишь. Это тебе не флаеры бластером аннигилировать.

Источники: 'The Martian' Author Andy Weir's New Book Will Take Place On The Moon; Andy Weir, author of 'The Martian', is writing a novel set on the moon

Кстати, сатирический сайт The Onion порадовал грустной пародией на пресс-релиз НАСА: «К 2055 году на Луне произойдет первое массовое убийство».

Wednesday, December 16, 2015

Волонтер девяносто второго года, или Рене Бессон, свидетель революции. Александр Дюма


Полгода назад я написал первую часть обзора книг о Великой французской революции, собирался написать вторую и третью, но, как это обычно бывает, так и не успел. Третья планировалась о художественной литературе. Видать, придется менять планы. Вот, прочитал еще одну книгу о событиях тех лет: «Волонтер девяносто второго года» Александра нашего любимого Дюма. Книга, к сожалению, неоконченная.

Главный герой — Рене Бессон, юноша, сын лесничего в королевском заповеднике. С одной стороны, он часто встречается с аристократами, приезжающими поохотиться, а с другой стороны, его хороший друг, почтмейстер из соседнего городка Сен-Мену, господин Друэ. Господин Друэ испытывает симпатию к смышленому и самостоятельному пареньку и устраивает так, что тот получает какое-никакое образование. А вместе с образованием — любовь к Жан-Жаку Руссо, равенству и справедливости.