Прогалины в дубровах, или Охотник за пчелами. Джеймс Фенимор Купер

Этот роман Купера известен меньше других, но он ничуть не хуже любой книги из пенталогии о Зверобое—Натаниэле Бампо. Он даже глубже любой из них, психологичнее, ибо самым интересным в нем оказывается то, как человек под влиянием других людей постепенно меняет свои убеждения. В «Прогалинах» довольно разношерстная группа англичан и американцев пытается спастись от двух опасностей, от французов, с которыми воюет Англия, и от индейцев, которые вроде бы пока в мире с белыми, но в любой момент с удовольствием начнут резню, тем более, что у них есть уважаемый всеми племенами вождь по имени Оноа, известный белым как Питер Скальп.

Свое английское прозвище этот вождь, как будто не принадлежавший ни к одному из племен, но равно почитаемый всеми, заслужил тем, что убивал всех бледнолицых, когда-либо попадавшихся на его пути, и неизменно скальпировал их. Поговаривали, что на его посохе уже красуются сорок зарубок и каждая отмечает скальп ненавистного белого человека. Короче говоря, этот индеец, рожденный вождем — хотя какого именно племени, никто не знал, — жил, очевидно, лишь жаждой отомстить за все беды своего племени захватчикам, которые пришли со стороны восходящего солнца и теснили его народ все дальше к Великому Соленому озеру, что за Скалистыми горами.

Оноа ненавидит белых, отнявших у его народа землю, и собирается поднять восстание и убить их всех, но он даже примерно не представляет себе, сколько у него врагов. Он собирается начать с той самой компании бледнолицых и для начала присоединяется к ней в роли проводника. Купер, кстати, вполне понимает его мотивы:

Но не следует судить Питера слишком сурово. Защита своего очага и своей родной страны всегда достойна уважения, даже если при этом ведется не совсем справедливая война. Индеец ничего не знал о законах колонизации и не ведал, чтобы кто-нибудь, кроме прежних владельцев — которые всегда были здесь, насколько он знал из преданий своего народа, — мог посягнуть на его охотничьи угодья. О медленном, но уверенном продвижении вперед всемогущего Провидения, несущего весть об истинном Боге и о великом спасении, дарованном нам через смерть его возлюбленного Сына, Питер не имел никакого понятия; да и вряд ли его ограниченный ум смог бы правильно принять сложившуюся тенденцию, даже если бы он видел положение вещей и понимал, к чему клонится дело. Для него бледнолицые были только ненасытными захватчиками, а не теми, кто исполнял великий закон своего предназначения — нести знание во все края, пока оно не «покроет всю землю, как великие воды». Ненависть, неугасимая и живая ненависть стала, казалось, единственным законом жизни этого человека; и он посвятил все свои силы и недюжинный ум, которым не был обижен, осуществлению своих недальновидных и убогих планов мести и восстановления попранных прав.

Но путешествуя с белыми, Питер-Оноа лучше знакомится с ними, лучше понимает их обычаи и образ жизни. Как далеко он зайдет в этих переменах, насколько долговечными они будут — вот это и есть главная тема книги. От ответа зависит и жизнь героев. Я впервые встречаю у Купера такие перемены в характере персонажа. Зверобой, конечно, тоже все время разный, но он растет от книги к книге, а не в рамках одного романа. «Прогалины» — прямо-таки психологический триллер, который захватывает и постоянно держит в напряжении. Мне очень понравилось.

Маркиз де Карабас. Врата судьбы. Рафаэль Сабатини

Две более-менее однотипные книги Рафаэля Сабатини. Однотипные в том смысле, что сюжет у них схож: молодой человек сражается за свергнутого короля, терпит неудачу, но остается счастлив с любимой девушкой. Маркизом де Карабасом зовут молодого француза, Кантэна де Морле, который после революции уехал в Лондон, чтобы зарабатывать там уроками фехтования (английская версия романа имеет второй вариант названия, Master-At-Arms или «Учитель фехтования», но по-русски это название уже застолблено Александром Дюма). Зовут, разумеется, в шутку, намекая на то, что он имеет столько же прав на титул, сколько и герой «Кота в сапогах». Не столько желание утвердить свои права на титул, сколько любовь заставляет его отправиться во Францию и присоединиться к восстанию шуанов против Великой французской революции, где он благодаря своим талантам фехтовальщика приобретают некоторую известность и немалое количество недоброжелателей.

До бальзаковских «Шуанов» у меня руки так пока и не дошли, поэтому в «Маркизе де Карабасе» я, кажется, впервые встретился с историей этих знаменитых восстаний — шуанов и Вандеи. Было очень интересно, Сабатини прекрасен. На будущее запомнить несколько документальных вещей на эту тему: 5 книг о борьбе с Французской революцией.

Во второй книге, «Врата судьбы», Франция меняется на Англию, а вместо якобинцев появляются якобиты. Когда в 1688 году англичане выгнали Якова II Стюарта, он бежал во Францию и потом до самой смерти пытался вернуть себе трон. Его сын, называвший себя королем Яковом III, жил во Франции и Италии, несколько раз пытался поднять восстание в Англии, но ничего не добился. Но в Англию постоянно ездили его агенты, задачей которых была передача в Рим шпионских донесений и денег, собранных якобитами для своего короля. Одним из них, самым удачливым, был капитан Гейнор. Точнее, капитан Дженкин, под этим именем он был известен королевской тайной службе. Гейнор не ввязывался в боевые действия, как де Морле, но как и тот, оказывается во враждебной стране, где ловили его еще усерднее, опасности ему грозили еще большие, а потому и ему пришлось быть еще изворотливее, чем Карабасу. Но печальная судьба кувшина, повадившегося ходить по воду, ждет и его. Как и в случае с де Морле, во всем виноваты любовь и предательство.

Несмотря на схожесть сюжетов, мне показалось, что в «Маркизе де Карабасе» побольше приключений и исторических событий (впрочем, он и потолще раза в полтора), а во «Вратах судьбы» сюжет позамысловатее. При моей любви к истории, конечно, «Маркиз» мне приглянулся больше :) К тому же, есть в его сюжете что-то, роднящее де Морле со Скарамушем, героем одного из лучших, если не лучшего, романа Сабатини. Кстати, я с удивлением обнаружил, что у меня тут в Прочитале почти ничего нет о Сабатини, хотя я его бесконечно уважаю, и за Скарамуша, и за капитана Блада. Попробую как-нибудь исправить это безобразие.

50 лучших документальных книг о приключениях и путешествиях

В блоге The Adventure Blog пробегала ссылка на подборку пятидесяти лучших документальных книг о приключениях и путешествиях. На самом-то деле, не все они документальные, но среди них очень много достойных прочтения вещей, я не удержался и начал переводить аннотации. В конце концов, правда, написал свои собственные. Я читал не все книги, конечно, но о нечитанных постарался узнать побольше и пересказать. В тех случаях, когда есть русский перевод, я дал ссылку.

Добрые люди. Артуро Перес-Реверте

Это шестая книга Артуро Переса-Реверте, которую я прочитал. Первой был «Клуб Дюма». Точнее, сначала были «Девятые врата», фильм, снятый по мотивам «Клуба Дюма». Фильм был ниже среднего, но книга мне понравилась гораздо больше. В «Клубе Дюма» очень важную роль играют книги — в них и загадка, и разгадка тайны, главные действующие лица непосредственно связаны с книгами, они либо коллекционируют старинные книги, либо торгуют ими. Я-то сам не тяну на библиофила, это хобби для богатых, но библиотека у меня таки есть, а уж моя электронная библиотека, моя прелесть, занимает ни много ни мало 162 гигабайта, поэтому я все же считаю себя зараженным библиофилией в легкой электронной форме. Все-таки книги занимают в моей жизни очень большую часть, которой я дорожу. Поэтому «Клуб Дюма» меня привлек именно книжным антуражем. Заметьте, не литературным, а книжным, тут есть важное различие. Речь о книгах как объектах, а не литературных произведениях: издания и первоиздания, обложки и бумага, ин-фолио и ин-октаво. Затем я прочитал несколько других книг. «Учитель фехтования» оказался превосходен, «Фламандская доска» — очень хороша, а «Кожа для барабана» и «Карта небесной сферы» просто доставили мне удовольствие. Исторический цикл про капитана Алатристе я читать не стал, потому что сериалы, даже в литературе, считаю низшей формой, не заслуживающей внимания. И вот прошло лет десять, и до меня дошла новая книга Переса-Реверте.

Сердца трех. Джек Лондон

Недавно прочел сборник повестей о пиратах, где в предисловии Андрей Балабуха вспомнил строчки пиратской, якобы, песни из «Сердец трех»: «Мы — спина к спине — у грота, Против тысячи — вдвоем!» А я как раз эту повесть у Лондона не читал, как-то не сложилось. Фильм, конечно, видел, он замечательный, но нельзя же жить, не прочитав такую книгу! Взял английский текст, чтобы уж полностью проникнуться духом, и принялся за чтение.

Пираты, каперы, корсары. Теодор Мюгге, Карл Май, Фридрих Герштеккер

Сборник, включающий в себя три повести о пиратах трех немецких писателей, из которых я знаю только Карла Мая, родителя любимых наших Виннету и Верной Руки:
Пол Джонс. Теодор Мюгге
Робер Сюркуф. Карл Май
Джонки. Фридрих Герштеккер

Мне показалось, что это далеко не первоклассные произведения. Зато один из известнейших в России фантастоведов и фантастолюбов, Андрей Дмитриевич Балабуха, написал для этой книги лучшее, что в ней есть, прекрасное предисловие, которое я и собираюсь здесь привести полностью. Он написал все, что мог бы сказать я, только куда лучше:

Увези нас, «Пегас»! Константин Сергиенко

Как я и обещал, я перечитал эту книжку, которую прочитал один-единственный раз лет в десять-двенадцать. Сразу после этого книжка у меня пропала, видать, одноклассники зачитали, а я надолго влюбился в паровозы, потому что они в этой повести играют важную роль. Старомодные вещи у многих вызывают симпатию: паровозы, автомобили, огнестрельное оружие, механические часы — казалось бы, такой девятнадцатый век, такая древность, а многие прикипели. Видимо, сочетание понятности устройства с изобретательностью и продуманностью механизма создает такой парадоксальный эффект. Но как ни крути, а современная техника мне нравится больше. До чего же все-таки полезная для книгочея штука этот интернет! Не будь его, я бы ни за что и никогда уже не нашел эту книгу.

Незадолго до Гражданской войны в США. Неизвестный южный штат, округ Черная Роза, город Гедеон. Майк, мальчик-бродяга лет пятнадцати гуляет себе по просторному американскому югу. Вообще-то, он из Калифорнии, и бродяжит уже давно:

Сначала по континентальной дороге я увязался за почтовым экипажем. Но его ограбили среди красных колорадских каньонов, застрелив возницу, который вздумал сопротивляться.

Долину Горного Ручья я прошел пешком, сбив все ноги и едва не замерзнув насмерть. Холод здесь с виду легкий. Но один всадник, проехав всю ночь на лошади, утром обнаружил, что его ноги превратились в ледышки до колен. Их пришлось отрезать.

В Денвере, городе холостяков и бандитов, я случайно попал в перестрелку и чудом уцелел. Жизнь там стоит дешевле седла. Весь Денвер сплошные кабаки, игорные дома. Здесь проигрывают золото, добытое в Калифорнии. Время от времени игроки высыпают на улицу и начинают палить друг в друга, стараясь не попасть в шерифа Боба Вильсона. Если попадешь в шерифа, тебя немедленно повесят, а это позорная смерть.

От Денвера до Сент-Луиса я добирался кратчайшей дорогой через прерии, где бывают золотые миражи, а иногда налетает ураган и поднимает в воздух целый фургон. Попадаются белые пыльные места, сплошь заваленные скелетами. Голова тут немеет от солнечного жара.

В прериях я попал к индейцам. Белые проложили дорогу через тропы буйволов, и те ушли в другие места. Индейцы мстили за это. Они напали на наш небольшой караван и всех перебили. Малая Попона хотел вынуть мне сердце кинжалом, но Черный Сокол так сжал его руку, что Малая Попона побледнел.

Потом Малая Попона учил меня курить, он в тот же день забыл, что хотел меня прикончить. Я провел у индейцев несколько дней. Меня не отпускали, да я бы и сам не пошел. Куда идти одному через бесконечные прерии. Ночью на лагерь индейцев напал большой отряд кавалеристов. Это было настоящее избиение. Белые мстили за своих. Я видел, как убили Малую Попону и Черного Сокола. Кавалеристы взяли меня с собой и довезли до форта Атчисон.

Еще немного, и я оказался в Сент-Луисе. В этом городе сошлись три Америки, их делили три реки – Миссури, Миссисипи и Огайо. На западе, между Миссури и Миссисипи, разгуливали здоровенные молодцы в высоких сапогах, мягких шляпах и кожаных куртках. За поясами у них заткнуты ножи и шестизарядные кольты. Каждого белого без ножа и кольта они презрительно называют «янки». Переправиться на ту сторону Миссисипи или Миссури для них значит «поехать в Америку».

Янки с Севера другие люди. Небо у них черное от дыма труб, а море около Нью-Йорка засорено, как бочка для мусора. Янки жуют табак, болтают и везде ищут выгоду.

Из Сент-Луиса я решил податься на юг, в Дикси-кантри. Тут теплей и спокойней. Сразу чувствуешь себя важной птицей, потому что ты белый. В Дикси-кантри разрешено рабство.

Тут, в Дикси-кантри, все и происходит. Места тихие, спокойные, уютные:

Господин Ничто, или Необыкновенные похождения человека-невидимки. Луи Буссенар

Первая часть о людях-невидимках была тут

Самая интересное в этом романе то, что действие происходит не где-нибудь, а в России. Действие начинается в некоей семье, мирно проводящей вечер. Отец рассказывает детям сказку о господине Ничто:

— Господин Ничто, поверь мне, существо одновременно удивительное и страшное… Он большой шутник… и человек недобрый, нелепый и жестокий… смешной и свирепый… Существо, которому причинять зло доставляет радость, он делает это ради жестокого удовольствия заставлять страдать… и сам разрушает, уничтожает все на своем пути. Он идет туда, куда ему заблагорассудится… он все знает… и все видит, он входит в любое помещение, но его никто не видит и не слышит… Никто даже не догадывается о его присутствии.

— Ох, я боюсь его, этого твоего противного господина Ничто, — произносит Ольга, вздрогнув.

Она немного старше сестер и уже начинает рассуждать, ее пугают подобные выдумки, граничащие со сверхъестественным.

— А я нет, — храбро заявляет Тата. — Я никогда ничего не боюсь… и если бы господин Ничто позволил себе войти к нам…

В эту минуту одна из двух дверей, расположенных друг против друга, бесшумно приоткрывается, словно ее толкнула невидимая рука… Тяжелая портьера, скрывающая ее, на мгновение вместе с ней приходит в движение, но тут же застывает… К тому же не слышно, чтоб кто-нибудь повернул ключ в двери, не слышно шагов по ковру! И тем не менее дверь продолжает медленно… медленно открываться, словно в кошмарном сне.

Аэроплан-призрак. Поль д'Ивуа

Очень характерная, как мне кажется, для начала двадцатого века бульварная литература. Там есть жестокий, коварный, хотя временами и благородный, немецкий барон-шпион фон Краш, который манипулирует самим кайзером, не говоря уж о монархах других стран. Там есть отважный гений-изобретатель д'Этуаль (француз, bien sûr!), оклеветанный и сражающийся за справедливость. Карибская креолка-красавица и убийца, которую использует в своих грязных операциях фон Краш. Белокурая англичанка Эдит, чистый ангел, возлюбленная д'Этуаля. И, конечно, несметные индейские сокровища, спрятанные в мексиканских джунглях и найденные мсье Тиралем, отцом карибской креолки, давно с ней разлученным, но оставившим на ее коже татуировку, в которой зашифрованы указания, как добраться до сокровищ по запутаннейшим пещерам.

Начало двадцатого века — эпоха расцвета воздухоплавания. В России тогда авиация вообще была невероятно модной. Уточкин, Попов, Ефимов — они были не просто авиаторами, а еще и суперзвездами, спортсменами, людьми первой величины. Как писал когда-то Василий Палыч Аксенов, пропеллер вращался столь ненадежно, фюзеляж был столь неуклюж и все зрелище вызывало впечатление такого страшного риска, что невольно вспоминались первые летчики, все эти Райты, Блерио, Ефимовы, Уточкины, Четверкины, и хотелось снять шляпу перед памятью этих бесстрашных. Думаю, Европу эта авиамания тоже не обошла стороной, и д'Ивуа наверняка рассчитывал подогреть читательский интерес к своей книге, используя такую популярную тему:

Плащ и шпага. Амеде Ашар

Есть такой жанр, романы плаща и шпаги. По названию понятно, о чем это — о мушкетерах и рейтарах, дуэлях и ночных свиданиях, крови и любови, погонях и марлезонских балетах. Но названы они не в честь этого романа Амеде Ашара, хотя в нем все это тоже есть.

Старый граф де Монтестрюк, когда-то богатый, но под старость лет проигравший свое состояние, решает обеспечить достойную жизнь жене и маленькому сыну. Он договаривается с богатым старым соседом-герцогом, что тот примет его семью как родную в обмен на месть. Дочь этого соседа была когда-то жестоко оскорблена бароном-разбойником, жившим за франко-испанской границей. Граф де Монтестрюк отомстил ему и погиб сам. Герцог же принял его семью. Юный граф де Югэ де Монтестрюк подрос, вольно гуляя по лесным владениям герцога. Однажды он ввязался в ссору с проезжим маркизом, принявшим его за безродного бродяжку, и маркиз приказал его выпороть. Благородная кровь графа, сами понимаете, не могла этого оставить без мщения. В один прекрасный день он с друзьями ворвался в замок маркиза и уж почти что выпорол того, но вместо этого предложил по-дворянски решить спор дуэлью. Свидетельницей дуэли оказалась обворожительная итальянская принцесса Леонора, на которую юный граф произвел большое впечатление. Дуэль закончилась самым лучшим образом — противники помирились и стали лучшими друзьями.

Через некоторое время Югэ де Монтестрюку исполняется двадцать два, он уже совсем взрослый и решает искать счастья в Париже. По пути туда он самым романтическим образом знакомится с некоей восхитительной графиней Орфизой де Монлюсон и у них появляется интерес друг к другу. У нее, правда, уже есть множество поклонников, которые не в восторге от появления такого удачливого соперника:

Так как вы оба, господа, — вы, граф де Шиврю, уже целый год, а вы, граф де Монтестрюк, всего только двое суток, — делаете мне честь вашим вниманием, даю вам обоим три года срока: мне теперь восемнадцать лет, а когда исполнится двадцать один, вы оба возвратитесь сюда и, если сочтете себя в праве просить руки моей — а я ценю себя очень высоко — ну, господа, тогда посмотрим!

Если бы у ног графа де Шиврю разразился удар молнии, то едва ли он произвел на него такое ужасное действие, как эти слова герцогини. Высказанные при маркизе де Юрсель, которая пользовалась почти правами опекунши, так как одна представляла всю родню, да ещё при двадцати свидетелях, — они получали цену настоящего обязательства. Кроме того, граф хорошо знал упорный характер своей кузины. Он думал, что как только он повернул разговор на шуточный тон, герцогиня, благосклонно принимавшая до сих пор его поклонение, воспользуется случаем, чтобы окончательно обратить все дело в шутку, и граф де Монтестрюк останется ни при чем. Но нет! По какой-то странной фантазии герцогиня обращала в серьезное дело эпизод, который по его мнению был просто мимолетным капризом! И какой же горькой о глубокой ненавистью наполнилось теперь его сердце к тому, кто был причиной такого оскорбления!

Этот самый де Шиврю, естественно, не собирается даром тратить три года и хочет избавиться от Монтестрюка с помощью наемных бретеров:

С тем же страшным хладнокровием, он обмакнул эти пальцы в стакан, из которого только что пил, он бросил две или три капли вина в лицо Югэ де Монтестрюка.

— О! Умоляю вас! — вскричал Лудеак, бросаясь к Югэ, чтобы удержать его.

— Мне хотелось только видеть, каков будет эффект от этого красного вина на его белой коже! — сказал Брикетайль.

— Вы сейчас увидите тот же самый эффект на черной коже, — возразил Югэ и спокойным движением высвободился из рук Лудеака.

Дела шли отлично. Шиврю вмешался в свою очередь.

— Вы друг мне, любезный граф, — сказал он Югэ, — поэтому я имею право спросить вас, до каких пор вы намерены оставлять эти капли вина на своих щеках?

— Пока не убью этого человека!

— А когда же вы его убьете?

— Сейчас же, если он не боится ночной темноты.

— Пойдем! — отвечал Брикетайль.

Но юный граф — парень не промах:

Началась дуэль суровая, жесткая, безмолвная. Ноги противников прикованы были к земле, глазами они впились друг в друга. Оба бойца прощупывали один другого. Югэ вспоминал полученные когда-то удары. Хладнокровие было одинаково с обеих сторон, искусство их было тоже равное. Шиврю и Лудеак следили за боем, как знатоки, и ещё не заметили ни малейшего превосходства ни с той, ни с другой стороны.

Видно было, что Югэ прошел хорошую школу, и рука его, хотя и казалась слабей, не уступала в твердости руке противника. Удивленный Брикетайль провел ладонью по лбу и уже начинал немного горячиться, но все ещё сдерживал себя. Вдруг он пригнулся, выбросив вперед руку.

— А! Неаполитанские штучки! — сказал Югэ, улыбаясь.

Брикетайль прикусил губу и не находя незащищенного места, чтобы нанести удар, вдруг выпрямился во весь свой огромный рост, зачастил ударами со всех сторон разом.

— А! Теперь испанская! — продолжал Югэ.

И улыбка опять скользнула на его губах.

— Черт возьми! Да это мастер! — проворчал Лудеак, обменявшись взглядом с Шиврю.

Брикетайль вдруг приостановился, весь сжался, прижав локоть и выставив острие шпаги.

— А! Фламандская! Целый парад! — сказал Югэ.

Вдруг он, не отступая ни на шаг, перебросил шпагу из правой руки в левую; Брикетайль побледнел. Он напал теперь основательно и почувствовал ответный укол.

Его удары посыпались один за другим ещё быстрей, но зато менее верные и не достигающие цели.

— На этот раз манера школьников! — сказал Югэ.

— Как только он потеряет остатки хладнокровия, он пропал, — прошептал Лудеак, наблюдавший за Брикетайлем.

Вдруг Югэ выпрямился, как стальная пружина.

— Вспомни прямой удар! — сказал он.

Капитан постоял ещё с минуту, опустив руку, с выражением ужаса и удивления на лице, потом вдруг тяжело упал. Кровь хлынула у него изо рта на мостовую, но, сделав последнее усилие, он поднял голову и сказал:

— Если уцелею, то берегись!

Голова его упала с глухим стуком на землю, ноги судорожно вздрогнули, бороздя грязь, и он вытянулся неподвижно.

— Убит! — сказал Шиврю, склонившись над ним.

Тяжело пришлось бы де Монтестрюку, если бы лучшей подружкой герцогини не была та самая принцесса Леонора, которая не может его забыть:

Она схватила его за руку и увлекла в большую комнату перед спальней. При ярком огне свечей, освещавших её прекрасное лицо, бледная, взволнованная, подавленная страстью, но не опуская глаз, она сказала ему дрожащим голосом:

— Помните ли вы, как раз вечером, в замке в окрестностях Блуа, почти в ту самую минуту, когда ваша очарованная молодость готова была заговорить языком страсти с другой женщиной, вы вдруг почувствовали в темной галерее горячее дыхание уст, встретившихся с вашими?

— Как! Этот поцелуй?

— Я дала вам его… и ваши руки хотели схватить меня, но я убежала.

— Вы! Вы! Это были вы?

— Да, я! Ах! Я почувствовала, что этот связывает меня с вами навеки…какая я была тогда, такая же и теперь.

Ослепленный, очарованный, Югэ смотрел на это милое лицо, сиявшее огнем страсти. Зеленые глаза Леоноры сверкали. Он открыл рот, чтобы говорить, она положила ему руку на губы и продолжала:

— Ах! Не портите мне эту чудную минуту благодарностью! Я действую из одного эгоизма. Что сделали вы, чтобы внушить мне такую любовь? Ничего. Я полюбила вас с первой минуты, как увидела, сама не зная этого, не подозревая. Я думала, что это просто симпатия к вашей молодости и храбрости, потом любовь сказалась вдруг, внезапно. Я вся принадлежу вам. Я жила мыслями о вас, а между тем знаю, что вы мечтаете не обо мне!

Печаль разлилась по её лицу, огонь потух в глазах, и бессильная рука выпустила руку Югэ.

— Ах! Я безумная! — проговорила она.

До конца книги граф успевает обзавестить еще несколькими врагами и еще одной любовницей. Буря страстей заканчивается внезапно и переходит во второй том дилогии о графе де Монтестрюке, который я открывать уже не стал. Я не без удовольствия прочитал эту забавную историю, но еще одну такую же, боюсь, мог бы не вынести.

Издательство Salamandra P.V.V.

Возможно, это совсем не будет открытием для давних любителей электронных книг, но я все равно скажу, что вот уже шестой год существует необычное книжное издательство, которое специализируется на восстановлении книг конца XIX-начала XX веков, особенно приключенческих и фантастических, а называется оно Salamandra P.V.V. Книги издаются исключительно в электронном виде, в форматах DjVu или PDF, и выкладываются в общий доступ на страницах издательства в Livejournal и ВКонтакте. Есть у них еще тема на форуме Фантлаба. Оттуда книги расходятся по файлообменникам и трекерам. Часть их конвертируется читателями в текстовые форматы, включая fb2. К сожалению, я не нашел одного места, где были бы собраны все книги. На RuTracker.org есть обновляемая раздача, она же выложена на ifolder (ссылки можно найти ВКонтакте), но там собрана только одна серия, приключения и фантастика. И хотя это самая интересная серия, жаль, что нет полной коллекции.

Вот как само издательство формулирует свой raison d'être:

Salamandra P.V.V.- частное интернет- издательство, специализирующееся на выпуске английских и русских электронных книг и изданий. Мы публикуем качественные книги, не находящие себе места в коммерческих издательствах: беллетристику, поэзию, книги по истории, литературоведческие и филологические работы, переиздания редких книг и новые переводы. Деятельность издательства преследует исключительно культурные и образовательные цели; наши книги не предназначены для какого-либо коммерческого распространения и использования, извлечения финансовой прибыли и т.п. Все книги издательства Salamandra P.V.V. публикуются и распространяются бесплатно.

В одном из сообщений они пишут так:

Мы считаем, что так называемая литература "выпусков", изданием которой никто, кроме нас, на сегодняшний день практически не занимается, имеет значительный исторический интерес, не говоря уж о ее ненаходимости. Да, многие сыщицкие "выпуски" отличаются "ходульностью" и "картонностью" (как и огромная масса старой фантастики и приключенческой литературы), однако именно их читали миллионы, именно на них опирались авторы более серьезных детективов и не только детективов - у того же Булгакова есть, например, сцены, построенные на Пинкертоне. Поэтому мы будем продолжать по мере сил издавать "выпуски". Все "выпуски", которые сможем таким образом спасти от забвения. Именно такова была одна из задач нашей серии "Новая шерлокиана". Однако в ней издаются не только "выпуски" - это и Орловец, и фон Ланге, и впервые полностью переведенные на русский пьесы Конан-Дойля о Шерлоке Холмсе, и весь цикл рассказов Сакса Ромера о Морисе Клау и так далее. Кстати, сообщаю, что в ноябре в этой серии выходит "Князь Залесский" М. Ф. Шила.

Из числа ложек дегтя могу назвать от силы три. Во-первых, упомянутое выше предпочтение форматов DjVu и PDF. Как пишет один из сотрудников издательства (цитирую с точностью до орфографии), «я уже имею не малый опыт работы с электронными книгами и с форматом DjVu (сканирую, а потом (пере) конвектирую, именно в этот формат), который, я считаю приоритетным и качественным (ну еще, иногда могу поработать с PDF). Все остальные форматы (по типу DOC и RTF), в том числе и те, которые предназначены для мобильных платформ (планшетов, смартфонов, ebookoв, в особенности, такие форматы, как FB2, EPUB, MOBI), я считаю - «мусором». Можете соглашаться с моим мнением, можете нет, как хотите». Во-вторых, очень уж низкое разрешение у картинок с обложками. А в-третьих, я мог бы читать и в PDF, но мне не нравится, как сверстаны книги. Местами слишком маленький интерлиньяж, из-за которого слипаются строчки. Примечания сделаны не подстрочными, а затекстовыми, в конце книги. Из-за автоматической расстановки переносов встречаются места, где подряд 10-12 строк заканчиваются переносами. Поэтому я все-таки предпочитают текстовые форматы.

Книги выходят в нескольких сериях. Полного списка серий я не нашел, но вот некоторые: «Gemma magica. Материалы и исследования по истории магии и оккультизма», «Polaris: Путешествия, приключения, фантастика», Новая шерлокиана, Библиотека авангарда — их названия говорят сами за себя. Еще есть серия Scriptorium, новые издания и переиздания редких прозаических и поэтических книг и малодоступных филологических работ, и Иерусалимский архив — русско-израильская литература.

Первыми книгами, вышедшими в Саламандре, были «История доктора Джона Фаустуса» анонимного английского автора XVIII века и «Хобо в России» Джозайи Флинта, записки американского журналиста-бродяги, попавшего в Россию. Потом вышло уже много книг, среди которых были, например:

Гуревич А.Я. Москва в начале ХХ века: Заметки современника. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2010. – 212 c., илл. – PDF. Написанные на склоне лет воспоминания А. Я. Гуревича, фронтовика, инженера-конструктора и участника советской космической программы, живо рисуют облик навсегда ушедшей Москвы. Память автора сохранила драгоценные детали и приметы быта Москвы начала ХХ века, от архитектуры до рекламы, торговых заведений, одежды и манер московских жителей, звуков и зрелищ старинной Москвы

Конан Дойль А., Жилетт У. Шерлок Холмс на сцене. Вступ. статья, пер. и коммент. А. Шермана. – Б. м.: Salamandra P.V.V., 2012. – 390 c., илл. – PDF. – (Новая шерлокиана, Вып. III). В книгу «Шерлок Холмс на сцене» вошли четыре пьесы о знаменитом детективе, написанные А. Конан Дойлем и известным актером и драматургом У. Жилеттом, который на протяжении двух с лишним десятилетий сотни раз выходил на подмостки в образе Шерлока Холмса. В этих драматических произведениях, служащих прекрасным дополнением к шерлокианскому «канону», Холмс сталкивается с хитроумными преступниками, вместе с доктором Уотсоном переживает новые приключения, принимает на Бейкер-стрит сумасбродную поклонницу и даже… женится.

Я. М. Окунев. Грядущий мир. Катастрофа. Илл. Н. Акимова. Послесл. М. Фоменко. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013. – 208 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. VIII). Гений анабиоза, профессор Моран, отправляет в будущее свою смертельно больную дочь Евгению и рефлектирующего интеллигента Викентьева… Революционная буря сметает последних капиталистов Америки… Чем завершатся небывалые социальные и медицинские эксперименты? Что увидят люди 1923 года в году 2123?

Белые дьяволы: Забытая палеонтологическая фантастика. Том I. Сост. и комм. М. Фоменко. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013. – 157 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. V). и Пещера чудовищ: Забытая палеонтологическая фантастика. Том II. Сост. и комм. М. Фоменко. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013. – 245 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. VI). Палеонтологическая фантастика – это затерянные миры, населенные динозаврами и далекими предками современного человека. Это – захватывающие путешествия сквозь бездны времени и встречи с допотопными чудовищами, чудом дожившими до наших времен. Это – повествования о первобытных людях и жизни созданий, миллионы лет назад превратившихся в ископаемые… Антология «Белые дьяволы» открывает в серии «Polaris» ряд публикаций забытой палеонтологической фантастики. В книгу включены произведения русских и зарубежных авторов, впервые изданные в 1900-1920-х гг. и извлеченные из редких ныне журналов.

Эскадрилья всемирной коммуны: Советская героическая фантастика 1920-х гг. Сост. и комм. М. Фоменко. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013. – 197 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. I). В сборник вошли романы, повести и рассказы советских фантастов 1920-х гг. – «Гибель Главного Города» Е. Зозули, «Эскадрилья всемирной коммуны» С. Буданцева, «Таинственный взрыв» Н. Шпанова, «Огненные дни» А. Горелова, «Гибель Британии» С. Григорьева и «Стальной замок» автора, скрывшегося под псевдонимом П. Н. Г. Объединяет их тема борьбы коммунистического интернационала и злобных, жестоких толстосумов, «последнего и решительного» боя мировой Коммуны и мирового Капитала. В этих произведениях отразились и другие распространенные темы эпохи: фантастические изобретения, завоевание воздуха, вездесущие шпионы и диверсанты, глобальные катастрофы и авантюрные приключения «красных Пинкертонов».

П. Лоти. Остров Рапа-Нуи. Рис. автора. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. – 70 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XXVI). В январе 1872 года французский фрегат «Флора» бросил якорь у острова Пасхи. На борту был 22-летний гардемарин Жюль Вио – будущий знаменитый романист, путешественник и искатель приключений Пьер Лоти. В своем дневнике тех дней Лоти подробно записывал впечатления от загадочного острова, который он увидел через 10 лет после разорения, учиненного перуанскими работорговцами. Книга иллюстрирована рисунками, сделанными автором на острове Пасхи.

П. Шлиман. Как я нашел Атлантиду. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013. – 40 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XVIII). Первый перевод на русский язык знаменитой фантастической мистификации неизвестного автора, выдававшего себя за внука первооткрывателя Трои Генриха Шлимана. Сочинение «Пауля Шлимана» – и изящное издевательство над легковерной публикой и многочисленными «атлантоманами», и вполне цельный и увлекательный фантастический рассказ.

P. T. де Баржи. В стране минувшего: Роман: (Затерянные миры. Том I). Пер. с франц. А. и Н. Губских. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2013. – 220 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XIX). Четверо ученых, цвет европейской науки, отправляются в смелую экспедицию… Их путь лежит в глубь мрачных болот Бельгийcкого Конго, в неизведанный край, где были найдены живые образ-цы давно вымерших повсюду на Земле растений и моллюсков. Но экспедицию ждет трагический финал. На поиски пропавших ученых устремляется молодой путешественник и авантюрист Леон Беран. С какими неслыханными приключениями столкнется он в неведомых дебрях Африки?

П. Орловец. Похождения Шерлока Холмса в Сибири. Послесл. и прим. А. Шермана. – Б. м.: Salamandra P.V.V., 2014. – 167 c. – (Новая шерлокиана, Вып. ХI). Книга включает весь цикл рассказов о приключениях Шерлока Холмса и доктора Уотсона в Сибири, написанных популярным дореволюционным автором русской «шерлокианы» П. Орловцем. Особый колорит этим рассказам придает сибирская экзотика – золотые прииски, мрачные таежные дебри, зверства беглых каторжников, пьяные загулы взяточников и казнокрадов… Все это было не понаслышке знакомо автору, пересекавшему Сибирь по дороге на фронт русско-японской войны.

Рог ужаса: Рассказы и повести о снежном человеке. Том I. Сост. и комм. М. Фоменко. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. – 294 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XXXVI). Йети, голуб-яван, алмасты – нерешенная загадка снежного человека продолжает будоражить умы… В антологии собраны фантастические произведения о встречах со снежным человеком на пиках Гималаев, в горах Средней Азии и в ледовых просторах Антарктики. Читатель найдет здесь и один из первых рассказов об «отвратительном снежном человеке», и классические рассказы и повести советских фантастов, и сравнительно недавние произведения.

Червь смерти: Метаморфозы олгой-хорхоя. Сост. и комм. В. Барсукова и М. Фоменко. – Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. – 115 c., илл. – (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. LI). В сборник вошли тексты, посвященные загадочному и смертоносному червю пустыни Гоби – олгой-хорхою. Среди них есть и научно-фантастические рассказы, и отчеты путешественников и исследователей – а также криптозоологическая статья и одна смелая научная мистификация…

Это просто кладезь! Просто утопиться в этих книжках!

Напоследок маленькая цитата

— Саламандра, друг мой! — сказал ей Фауст. — Из всех стихийных духов природы я люблю тебя больше всего. Ты сродни мне. Духи воды — ундины — холодны и равнодушны. Сильфы — духи воздуха — летучи и непостоянны. Дух земли слишком могуч и грозен: его вид, его грозный голос страшат меня. Но с тобой я охотно делю своё одиночество. Вот беда моя, слышишь ли, саламандра! Я так же сильно, как в юности, жажду высшего познания, но не достиг его, а силы мои уходят...

Саламандра вдруг замерла на железной цепи в очаге и, свесив огненный хвост, казалось, внимательно слушала Фауста.

Фауст снял с полки несколько больших манускриптов и, сгибаясь под их тяжестью, побрёл к очагу.

— Вот книги, которые я создал. Долгие годы я писал их. Эта — «Ключи ада» — о тайнах магии, эта — о лекарственных травах, эта — о движении небесных тел... И всё же правды в моих книгах слишком мало, а ошибкам нет конца. Я уничтожу мои книги, как разбил колбу с бесполезным эликсиром, чтобы они не плодили новых ошибок. Сожги их, саламандра, обрати их в пепел!

И Фауст начал одну за другой бросать раскрытые книги в пылающий огонь. Листы зашевелились, почернели, по ним пробежала красная полоса. Но вдруг огонь погас. Саламандра метнулась вниз и скрылась среди обгорелых поленьев.

— Так ты не захотела сжечь мои книги, саламандра! Ты убежала от меня! — гневно вскричал Фауст.

Таки не захотела! И даже сберегла их для нас.

По багровой тропе в Эльдорадо. Эдуард Кондратов

Я уже писал о другой книге Кондратова, «Птица войны». Это отличные исторические приключения в Новой Зеландии, но другая его книга, «По багровой тропе в Эльдорадо», была у нас в школьные годы просто бестселлером, сравнимым, может, только с Конан Дойлем. Вот точно такую же, как на картинке, я брал почитать у одноклассника, своей так и не было. «Тропа» вышла еще в 1965 году, и сразу тиражом в сто тысяч, а потом еще переиздавалась, а все равно мне не хватило. Сюжет немного похож на «Птицу войны»: молодой испанский идальго приезжает в новую, еще только осваиваемую, страну и сталкивается с непонятным местным населением. Он оказывается в отряде небезызвестного аделантадо дона Франсиско де Орельяны и вместе с ним плывет вниз по Амазонке. По пути их отряд, конечно, встречает всю полагающуюся амазонскую экзотику — сельва, страшные бродячие муравьи, пираньи, анаконда («Очень большая кумуди, сэр!», как это было в другой замечательной книжке :) и прочее. И география, и история совместных приключений Писарро и Орельяны пересказаны вполне в соответствии с первоисточниками (дневником патера Карвахаля, который появляется у Кондратова в качестве действующего лица) и в правильной пропорции разбавлены приключениями и любовью. Любовь, как и в «Птице войны», борется с расовыми предрассудками и помогает юному Бласу де Медине стать настоящим человеком, пусть даже в глуши амазонских джунглей, но зато среди благородных индейцев. Книжка без претензий на высокую литературу, но при этом гораздо лучше иных победителей Букеров и Антибукеров, потому что она честная и великодушная.

Грабители морей. Луи Жаколио

Не верю я в эти социальные сервисы, где люди ставят книгам оценки, а потом на основании совпадающих у двух пользоваетелй оценок делается вывод, что книги, высоко оцененные одним человеком, понравятся и второму. По-моему, здесь совершенно неверна сама предпосылка, идея о том, что если ста пятидесяти людям нравятся Стругацкие и Юлиан Семенов, то и мне, большому любителю Стругацких, должен понравится Семенов. Мне кажется, тут есть одна неочевидная подковырка. Она похожа на теорию вероятности. Как полагаете, если мы подбросили монетку девять раз и все девять раз выпадала решка, как будут соотносится вероятности выпадения орла или решки на десятом подбрасывании? Если вы думаете, что вероятность десятого выпадения решки выше, то это неверно. Любой инженер знает, что вероятность выпадения решки здесь все те же один из двух. А если вы, дорогие гости, так же, как я, любите. кроме Стругацких, еще и Лема, Джека Лондона, Брет Гарта и Шварца, это совершенно не значит, что вам понравится еще и Луи Жаколио.

Но вот Андрей все-таки точно угадал, когда принес мне почитать «Грабителей морей». Но и тут дело не в мифическом совпадении каких-нибудь читательских векторов, а просто уж такая книжка :). Понимаете, она так классно издана, что устоять невозможно! Это в 1992 году Нижне-Волжское книжное издательство в Волгограде так постаралось (перевод Е. Киселева, еще дореволюционный, художник — В. Коваль). Мне и раньше попадались несколько книг, изданных так же щедро. Помню, например, книгу Мелвилла «Энкантадас, или Очарованные острова», изданную «Мыслью» в 1979 году. В ней тоже нет границы между текстом и иллюстрациями, текст в одном месте наезжает на фон картинки, а в другом, наоборот, фигурно уступает место рисунку. Рисунки не так, чтобы уж исключительно реалистичные, но очень выразительные, впечатляющие. А уж те, на которых появляются парусные корабли, еще и очень детальные и точные.

Сюжет тоже такой, знаете, густо замешанный, махровый такой сюжет. С пиратами, с викингами, с сокровищами, но в то же время и с жюльверновскими экспедициями, таинственными невидимыми островами... А я ведь против жюльверновства устоять не могу, сразу коленки подкашиваются. Его тут не очень много, но что-то действительно есть. А бо́льшая часть книги все-таки про пиратов. Ну, тут тоже автор себя не ограничивал :)

Вообще-то, я хоть и много слышал о Жаколио, раньше его не читал. А ведь в Википедии прямо написано: «Для автора были характерны два типа романов: приключенческий роман («Грабители морей»), и романы, изобилующие научно-популярными сведениями, иногда почти не связанные с ходом действия (трилогия «Берег слоновой кости», «Берег черного дерева», «Песчаный город»)».

Пожалуй, стоит его еще почитать. Вот все-таки никогда мне не понять, чем руководствовалась советская цензура, убежденная, что Жаколио — писатель, социально вредный. Невменяемые они, честное слово. Ну, единственное, что могу предположить, это из-за его пристрастий к ненаучным байкам, вроде Лемурии и Атлантиды. Вообще-то, в «Грабителях морей» он тоже этим делом отметился, у него там упоминается легенда о существовании теплого моря посреди Ледовитого океана, на которое улетают зимовать перелетные птицы (если помните, то же обоснование использовал Обручев в «Земле Санникова»).

Если говорить о чисто приключенческой линии сюжета, то с этим тоже все в порядке, разнообразненько. Может быть, немножко бульварно, но после того, как я расхваливал здесь «Приключения Лейхтвейса», не мне автора в этом упрекать :). Ну и что, что погибшие герои появляются снова с криками: «А-а, вы думали, что от меня избавились»?! Зато немногие выжившие удачливы, как триста чертей.

В общем, если найдете это самое волгоградское издание, имеет смысл его почитать, просто чтобы вникнуть в иллюстрации. Если не найдете, но вам будет нечего делать, то вполне есть смысл скачать электронную версию и почитать. Нормально.

Пещера Лейхтвейса, или Тринадцать лет любви и верности под землею. В. Рёдер

– «Пещера Лихтвейса», выпуск девятый, цена пять копеек, – с трудом читает вслух Динка и с интересом разглядывает картинку. На картинке мрачными, темными красками нарисована пещера, загроможденная камнями и ящиками. Из-за ящиков видны зверские лица присевших там людей, а у входа в пещеру стоит человек с поднятым вверх револьвером. – Что это, Лень? – с испугом спрашивает Динка.

– А вот, вишь, все убийцы... Графиню одну затащили они... А вот этот самый Лихтвейс и приметил их. Да вот на этой странице как раз написано... – Ленька послюнявил палец и, перелистав смятые страницы, нашел в конце книжки относящиеся к картинке строчки. – «Стой! – крикнул громовым голосом Лихтвейс. – Руки вверх и ни с места! Ваша карта бита!» – громко и медленно прочитал Ленька.

– Ой, как страшно! – прошептала Динка. – И убил он их?

– Зачем – убил? Когда б убил, так не об чем и писать было! Он их все с первого выпуска ловит, а это еще только девятый. Может, под конец убьет, конечно, только этих выпусков еще много.

– Ну как же они спрячутся от него? – глядя на картинку, интересуется Динка.

– А вот тут есть, в самом конце... – Ленька снова берет книжку и читает последние строчки: – «Прогремел роковой выстрел, но пещера вдруг дрогнула, и в тот же миг пол под ногами Лихтвейса провалился вместе с убийцами...»

– Ой! – всплеснув руками, вскрикивает Динка. – Провалился?

– Не бойсь! Вылезет... Ему уже не первый раз эдак-то, – успокаивает ее Ленька, пряча книжку в карман.

Свершилось! Два месяца я усердно читал эту эпопею. Сегодня дочитал последнюю страницу последнего, третьего, толстенного тома. Дочитал, и даже немного расстроился, что нет четвертого. Книга написана неким немцем, В. А. Рёдером, в 1880 году и носит все признаки бестселлера конца 19 века. Стоит только начать его читать, как сразу превращаешься в провинциального гимназиста, жадно глотаещего по ночам страницу за страницей при свете керосинки в чулане, а днем планирующего со своими закадычными друзьями побег за приключениями: «Сначала в Пермь... оттуда в Тюмень... потом Томск... потом... потом... в Камчатку... Добывать же себе пропитание можно охотой и грабежом».

Книга битком набита самыми разными головокружительными событиями — там есть благородные разбойники-защитники бедных, их верные и не менее героические жены, подлейшие злодеи, кровожадные индейцы-апачи, жадные и злобные ростовщики-евреи, добродушные крестьяне, стенающие под пятой самодура-герцога, жертвы кораблекрушения, умирающие от жажды и голода под бесстрастным палящим солнцем, монашки, заманивающие в свой монастырь бедных девушек, чтобы их эксплуатировать, мудрый придворный шут, притворяющийся дурачком, граф, запертый самозванцем в сумасшедший дом, несметные богатства клада прелатов, могущественные гипнотизеры, силой взгляда могущие заставить кого угодно сделать все, что им нужно, блестящая красавица-танцовщица, по совместительству Мата Хари, хитрые, как змеи, иезуиты, подмененные в младенчестве дети, страшные убийства, беззаветная любовь, внезапные разоблачения. Я могу еще долго перечислять, но лучше процитирую оглавление: «Мнимая графиня», «Коварное нападение», «Венчание под угрозой смерти», «Из патеров в разбойники», «Восстала из мертвых!», «Сделка с Сатаной», «Торговец человеческим мясом», «Мост смерти», «Спасенная для жизни и любви», «Сказание о кладе Нибелунгов», «Волшебная красавица на скале Лорелеи»... Черт возьми, там даже есть «Таинственный обитатель Кровавого замка»!

В «Литературной энциклопедии» 1934 года «Пещеру» обозвали низкой литературой, «удовлетворявшей тягу мещанства к «роскошной жизни» и обслуживавший в значительной мере женского читателя: проституток, прислугу, ремесленниц и пр.» А я, смейтесь надо мной сколько душе заблагорассудится, считаю «Пещеру Лейхтвейса» отличной книгой. Пусть она куда неправдоподобнее творений Дюма, но зато и читать ее куда приятнее. Вот-вот, долгими зимними вечерами, в кресле. Так я ее и читал. И на протяжении всех трех томов я ни разу не захотел, чтобы она, наконец, побыстрее подошла к концу. Уж очень изобретателен оказался автор по части запихивания своих героев в безвыходные ситуации, а герои — по части выпутывания из них.

Оказалось, кстати, что Генрих Антон Лейхтвейс был реальным человеком, хотя жизнь его, конечно, имела мало общего с романом. Подробнее о нем можно почитать на Либрусеке. А в Германии, под Висбаденом, до сих пор туристов водят в пещеру, где жил настоящий Лейхтвейс. Вот так она выглядит.

ЗЫ: Написуя эти строки, набрел в интернете на собратьев:ФЛП: Форум Любителей Приключенческой литературы. А редкостной души человек tomtar, которого я как-то уже упоминал, сделал вот эту великолепную подборку: Писатели тоже когда-то были детьми:

Многосерийные "Пещера Лейхтвейса" и "Нат Пинкертон" сейчас поражают незамутненной чистотой жанра, граничащей с пародией. Ну да, бульварное чтиво. Странно было бы ожидать, чтобы мальчишки почитывали Шопенгауэра.

Робинзоны. Даниэль Дефо, Иоганн Висс

«Жизнь и необычайные удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки, близ устья великой реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля, кроме него, погиб, с изложением его неожиданного освобождения пиратами; написанные им самим». Даниэль Дефо «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо, составляющие вторую и последнюю часть его жизни, и захватывающее изложение его путешествий по трём частям света, написанные им самим». Даниэль Дефо «Швейцарский Робинзон». Иоганн Висс

Темным и холодным осенним вечером я сидел дома и смотрел документальный фильм о Галапагосах. Между делом там упомянули остров Робинзона Крузо (известный также как остров Мас-а-Тьерра в составе архипелага Хуан Фернандес). И так вдруг мне захотелось перечитать эту книгу... Мне было лет, наверное, семь, когда я читал эту маленькую зеленую книжечку, но помню я ее неплохо. Возможно, просто потому что книга давно растащена если не на цитаты, то хотя бы на всем известные сюжеты. А может быть, благодаря совершенно гениальным иллюстрациям Жана Гранвиля — наверняка все видели ту гравюру, на которой Робинзон в своей дурацкой шляпе с ужасом рассматривает след босой ноги на песке. Вообще-то, конечно, Дефо сотворил чудо, в наши дни уже вряд ли возможное — он придумал новый сюжет. Уж сколько с тех пор появилось историй о людях, заброшенных даже не на остров, а просто в глушь, и все они называются одним и тем же словом, робинзонады.

Псы господни. Рафаэль Сабатини

Очень хорошая романтическая история из времен англо-испанских войн, Великой и Славнейшей (aka Непобедимой) Армады и прочей инквизиции. Рассказано, как всегда, с точки зрения доброй старой Англии, которая никого не трогала, и если бы не коварные испанцы, задумавшие недоброе... Ну, что поделаешь, кому-то же нужно быть отрицательным героем. А раз право выбора принадлежит автору, то вот Сабатини и выбрал.

«Псы» даже близко не стоят с капитаном Бладом или Скарамушем. Они больше похожи на детскую историческую повесть — добротную, интересную, но обычную, каких в свое время много выпускало издательство «Детская литература». Такие очень хорошо читаются в детстве. А потом, когда уже начинаешь ценить свое время и стараешься читать то, что важно прочитать, уже не до этого.

Клан пещерного медведя. Долина лошадей. Джин Ауэл

Когда-то мне очень повезло. Сначала в одном рижском букинистическом магазине мне досталась потрепанная первая книжка из серии Джин Ауэл «Дети Земли», «Клан пещерного медведя». Она была одной из книг, по которым я учил английский язык (в основном названия растений :)). Через несколько лет в букинисте на Литейном я вдруг увидел второй том этой серии, «Долина лошадей». Потом я долго мечтал о том, чтобы раздобыть продолжение, а между делом читал книжки по археологии и изучал сайты ECFans (особенно раздел о травах, конечно) и Don's Maps, там очень много интереснейшей информации по палеолиту.

Ну, вот. Сбылась мечта. На Либрусеке появились третья, пятая и шестая книги серии. Я решил взяться за дело основательно и принялся перечитывать серию сначала. «Клан пещерного медведя» у меня пошел неплохо. Все-таки первая книга, как правило, лучше продолжений. Для тех кто не знаком с книгой, пару слов о первой части. История начинается с того, как маленькая девочка из первобытного племени остается без родителей. Племя, кстати, жило на полуострове, который сейчас называется Крым (см. карту, взятую с сайта Don's Maps). Она еще не умеет ни добывать себе еду, ни заботиться о себе, ни зимовать. Она была уже полумертвой, когда ее вдруг подобрала женщина из проходившего мимо племени неандертальцев. Вряд ли они бы ее приняли, но оказывается, что девочка приносит племени удачу. Они считают ее своим талисманом и постепенно принимают в свой клан, хотя она, на их взгляд, и выглядит на редкость уродливо. С возрастом начинаются проблемы. Если неандертальцы живут, в основном, традициями и коллективной памятью, то девочка вида H. Sapiens sapiens явно стремится к исследованию, экспериментам, размышлениям. Возникает конфликт, в результате которого девочка оказывается вне племени. Вот тут начинается вторая книга, «Долина лошадей».

Во второй части Айла сначала долго живет одна, но потом знакомится со своими соплеменниками. Изрядная часть тома посвящена описанию жизни этих соплеменников. И вот на этой части истории меня заклинило. Где-то тут у Ауэл вдруг началась совершенно прямолинейная, кондовая идеология. Она выстраивает своих палеолитических сапиенсов в строгом соответствии с генеральной линией партии. Эта линия еще в середине семидесятых была сформулирована Марией Гимбутас, одним из крупнейших археологов двадцатого века. Согласно последовательницам этой теории, в древние времена человечество жило тихой и мирной духовной жизнью, ведомое женщинами, жрицами Великой Богини. И только злые воинственные индоевропейцы, поклонявшиейся богу-воину, положили конец счастливому матриархату, разрушив царство интуиции и мистики с помощью корыстной и низкой логики.

Оговорюсь, что сама Гимбутас все-таки была крупным ученым и у нее все выглядит гораздо ближе к настоящей науке. Она, между прочим, была еще и автором курганной гипотезы (согласно которой прародина индоевропейцев находится в районе Самары), которая в археологических кругах считается куда более почтенной и заслуживающей серьезного отношения.

Так вот, Джин Ауэл принадлежит как раз к числу последовательниц. Вторая книга это практически женская проза, концентрирующаяся на чувствах и чувственности. Справедливости ради должен сказать, что Ауэл и здесь старается воспроизвести жизнь первобытных людей по возможности правдоподобно. Не зря она перед тем, как сесть за первую книгу, не только прочитала множество книг по археологии палеолита, но и прошла курс выживания, чуть ли не спала в сугробах. Книги буквально напичканы полезнейшими сведениями о целебных и питательных растениях, охоте, изготовлении полезных в первобытном хозяйстве вещей. Вот ради этой правдоподобности, может быть, я когда-нибудь возьмусь за третью книгу серии, «Охотники на мамонтов». Но пока мне нужно избавиться от феминистского привкуса, оставшегося от «Долины лошадей». Первый том получает добротные пять баллов из десяти, второй — два.

Морские тайны. Голубев, Глеб

Редкий образец советской приключенческой литературы, являющейся и советской, и приключенческой одновременно. Это редко совпадает, и среди прочих Голубев смотрится настоящим советским Алистером Маклином, я не шучу.

В эту книгу вошли две повести, «Письмо с того света» и «Секрет “Лолиты”». Сюжет первой построен вокруг расследования крушения рыболовного траулера адвокатом, которому приходится защищать капитана. На первом заседании суда капитан был оправдан, но потом неожиданно находится бутылка с запиской, написанной его молодым помощником, погибшим во время крушения. Помощник обвиняет капитана в неверных действиях. Адвокату приходится разбираться. Если «Письмо с того света» чем-то и уступает известным мастерам производственного романа, вроде Артура Хейли, то только размером, а по сюжету, пожалуй, и превосходит. Я бы, может быть, сравнил эту повесть с «Одержимым» Санина. Впрочем, Санин, конечно, все равно выигрывает за счет психологических портретов, этических проблем и прочей интеллигентщины.

Вторая повесть, «Секрет “Лолиты”», тоже с загадкой. Советское научно-исследовательское судно идет по Тихому океану и случайно натыкается на покинутую экипажем шхуну. Деньги, продукты и груз на месте, в столовой стоит недоеденный обед, на палубе стоят клетки с еще живыми курами, в одной из кают оставлен бритвенный помазок с засохшей пеной, а людей нет. Шхуну берут на буксир, а скучающие моряки и ученые начинают строить догадки и объявляют конкурс на самое интересное объяснение.

Обе повести читаются залпом, написано если не талантливо, то, во всяком случае, очень умело. Жаль, что Голубев мало писал о море. Фантастику мне почему-то не очень хочется читать, а вот исторические приключения нужно бы посмотреть. Они тоже могут оказаться вполне достойными.

Птица войны. Кондратов, Эдуард

Раз уж такой печальный случай выпал, захотелось вспомнить книги Кондратова.

«Птицу войны» я перечитывал два года назад, а кажется, что совсем недавно. Действие происходит в девятнадцатом веке в Новой Зеландии, куда приезжает из Англии юноша по имени Генри. Это время маорийских войн и ситуация вокруг фермы, где он живет, напряженная. Англичане продолжают сгонять маори с их земель. Но он, как нормальный положительный герой, относится к маори хорошо, знакомится с маорийской девушкой и постепенно становится их другом, а потом и уходит к ним жить, перенимая их образ жизни.

Сюжет, как можно понять из предыдущего параграфа, бродячий и беспроигрышный. Сколько писали книг о людях, выбравших простую и благородную жизнь дикаря, сколько снимали фильмов, и все равно еще писать и снимать будут. Тот же «Аватар», например. И, между прочим, я уверен, что он получился бы гораздо лучше, если бы Джеймс Кэмерон перед съемками прочитал бы «Птицу войны». Тогда-то его главный герой не был таким непроходимым глупцом, а финал фильма не лучился бы безмозглым оптимизмом. Не буду рассказывать о финале «Птицы войны», но очень советую прочитать ее всем любителям хорошей приключенческой литературы. Я и сам ее перечитаю, пожалуй. Сначала «По багровой тропе в Эльдорадо», а потом и «Птицу».

Странный генерал. Коряков, Олег

В целом довольно обычная средняя советская исторически-приключенческая повесть. Двое рабочих с Урала отправляются за золотом в Южную Африку и попадают прямиком на вторую англо-бурскую войну. Помогают бурам, как и другие русские волонтеры, сражаются с англичанами и так далее. Встречаются, между прочим, с Черчиллем и даже берут его в плен, из которого тот, впрочем, благополучно сбегает. Один из этих двух друзей погибает, а второй становится марксистом и возвращается в Россию делать революцию. Впрочем, он тоже гибнет.

Кстати, напомню, что именно тогда происходили и события, описанные в документальной книге Ганса Шомбургка «Дикая Африка». Вообще-то, автор намекает на то, что сюжет «Странного генерала» тоже не вымышлен:

Летом 1954 года ко мне пришел житель города Березовского Александр Семенович Мякишев и рассказал, что из рук покойного А. Н. Пятницкого, известного на Урале журналиста и краеведа, получил в свое время тетрадочку с дневниковыми записями участника англо-бурской войны П. Н. Ковалева, обнаруженную в делах бывшего жандармского управления. Переписав дневник, тетрадочку эту А. С. Мякишев вернул А. Н. Пятницкому, а тот будто бы сдал ее в государственный архив.

На основе этого дневника А. С. Мякишев написал и в 1955 году опубликовал в альманахе «Боевые ребята» нечто вроде повести «Путешествие в Африку» в литературной обработке Н. Катковой. В этом небольшом, на двадцати пяти страницах, произведении англо-бурской войне было отведено лишь полторы страницы.

Я искал подлинник дневника Ковалева. Ни в личных бумагах А. Н. Пятницкого, ни в архивах обнаружить его не удалось. Однако интерес к этому делу у меня не исчезал.

Изучая историю англо-бурской войны и участия в ней русских, я пришел к убеждению, что рассказанное А. С. Мякишевым вполне могло быть. Эта убежденность превратила для меня возможное в реальное.

Так родился «Странный генерал». И сейчас мне уже трудно сказать, выдумка ли он или был в действительности. Я только знаю, что описанное мной – историческая правда.

Если так, то вполне возможно, что наши ребята и с Шомбургком встречались. Ну, если и не они, то кто-то на них очень похожий, ведь русских на той войне было очень немало, помните знаменитую песенку «Трансвааль, Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне»? Или менее известную, но отмеченную в литературе (в замечательной «Апсны – страна души» Евгения Астахова) «Люлю, купи мне пушку и барабан, я поеду к бурам бить англичан»? И популярность буссенаровского «Капитана Сорви-Головы» в России тоже выросла не на пустом месте.

Из Паустовского:

Даже киевские шарманщики, игравшие до тех пор только "Разлуку", начали играть новую песню: "Трансваль, Трансваль, страна моя, ты вся горишь в огне". За это мы отдавали им пятаки, припрятанные на мороженое

А вот из Виктора Шкловского:

Буров знали все.

Знали цилиндр президента Крюгера, и сейчас я помню фамилию бурского генерала Девета и узнал бы его по портрету.

Понимали, что англичане в Африке обижают крестьян, но у тех есть ружья и они отстреливаются.

Улица пела песню:

Трансваль, Трансваль, страна моя! Ты вся горишь в огне.

Песня населяла темные дворы и не была забыта. Она воскресла в годы революции и попала в стихи Маяковского.

Вот и сейчас помню строку:

А младший сын в пятнадцать лет Просился на войну…

Старая песня умирала и перед концом своим вспыхнула еще раз.

Автор статьи «Эта старая-старая песня» Давидсон писал, что эту песню пели и во время Гражданской войны со словами «Сибирь, Сибирь, страна моя...»

В общем-то, можно понять, почему весь мир, включая не только русских, но и французов, канадцев, американцев, симпатизировал бурам, почему добровольцы из этих стран ехали в Южную Африку «бить англичан» – все-таки такие маленькие буры против таких сильных англичан. В России огоньку подбрасывала официальная пропаганда, разжигавшая англофобию и нахваливавшая буров примерно так:

Прямые религиозные фермеры, решившие своей кровью отстоять свободу отечества, всегда будут ближе сердцу Святой Руси, чем наш исконный враг — холодная и эгоистичная Англия. По своей глубокой вере и Бога буры нам родные братья.[1]

И все же именно «маленькие буры» придумали слово апартеид, именно они (правда, совместно со своими бывшими врагами-англичанами) построили ту ЮАР, с которой весь мир отказался иметь дело. При всем уважении к русским волонтерам, отправившимся к бурам, им стоило бы поосторожнее относиться к массовым патриотическим порывам.

Любопытнейшие статьи о русских волонтерах на тех войнах можно найти здесь.