«Отклонение от нормы» (оно же «Хризалиды», оно же «Куколки») я впервые читал в журнале «Смена» в 1987 году. Кажется, я тогда у Уиндема ничего не читал. Можете не верить, но по тем временам сюжет был свеж и оригинален: мир после атомной войны, религиозное мракобесие, второе средневековье, а вокруг — мутанты. И если это мутанты четырехрукие, то это еще хорошо, потому что их сразу видно, но появляются новые, которых на глаз не отличишь от человека. В общем, бульварщина, да? Но, во-первых, тогда это было действительно было оригинально, во-вторых, талант в землю не зароешь (хотя, скажем, Бушков заставляет в этом усомниться), а в-третьих, Уиндему хватило вкуса рассказать эту историю с точки зрения одного из мутантов, что сразу превратило бульварщину в остросоциальную фантастику — о толерантности и ксенофобии, о религии, суеверии и предрассудках и тому подобном. В общем, перечитал в N-надцатый раз, и как всегда, с удовольствием. Но наконец-то отметил неприятный момент, на котором до сих пор не останавливался глаз, это когда селандцы, «люди будущего», вместо того, чтобы отпустить восвояси всех этих «обреченных», по их словам, глупых и жестоких людей, убивают их:
– Да! – спокойно и просто ответила селандка, – все они мертвы. Пластиковые нити стягиваются, когда высыхают. Те, кто начинает сопротивляться и бороться с ними, скоро выбиваются из сил, теряют сознание… А потом умирают… Но они не испытывают при этом таких страданий, как от ваших кинжалов и стрел.
К чести Уиндема, он написал этот эпизод именно как постановку проблемы, а не однозначное ее решение:
Розалинду пробрала дрожь. Да и меня тоже. Во всем, что я услышал, было какое-то холодное спокойствие… Смерть, царившая вокруг, была какой-то особенно жуткой… Смерть, не как неизбежный исход сражения или случайность в драке, а… что-то совсем другое. Но больше всего поражало спокойствие селандки. Она не испытывала ни сожаления, ни участия, ее вообще это не трогало: разве только легкое отвращение к не очень-то приятному, но, увы, необходимому действию. Ну, как если бы она морила тараканов… Она моментально уловила наше удивление и с досадой тряхнула головой.
– Убивать всегда неприятно, – сказала она, – неприятно лишать жизни любое живое существо. Но нелепо притворяться, что можно без этого обойтись. Вы ведь едите мясо. Там, где растут овощи, не должны расти цветы – их приходится выпалывать. Целые поколения микробов должны погибать, чтобы мы с вами могли жить. Так устроен мир, с этим ничего не поделаешь. Так же, как мы боремся с микробами, которые мешают нам жить, наш род должен бороться за свое существование с тем родом, который хочет нас уничтожить.
И так далее — неоднозначно и провокативно. Причем intentionally so. В смысле, это он специально. Ну, и конечно, еще один момент, сразу после этого, когда селандцы отказываются взять с собой всех ребят, вынуждая Мишеля и Рэйчел остаться в одиночестве. Тоже, казалось бы, вынужденная мера, но и она оставляет неприятное ощущение. Ох, уж эти высшие существа...
