Барочный цикл. Нил Стивенсон

Ох, давненько я ничего не писал. Но зато читал, так что должок накопился приличный. Придется писать полаконичнее.

Два месяца я потратил на то, чтобы прочитать «Барочный цикл» Нила Стивенсона, который включает три толстенных тома, и все коту под хвост. Не дочитал, озверел.

Стивенсона я знаю давно как фантаста: «Алмазный век» и «Лавина» мне в целом нравятся, хотя склонность автора к гигантским масштабам, особенно в финалах книг, наводит на меня сон. Еще я читал «Криптономикон» — книга неплохая, хотя тоже страдающая затянутостью. А за «Барочный цикл» я брался трижды, в последний раз шесть лет назад, о чем даже осталась соответствующая запись в анналах: Ртуть. Нил Стивенсон. Впечатления мои с тех пор лучше не стали. С одной стороны, Стивенсон очень умелый писатель. Он прекрасно выстраивает сюжет из десятков переплетающихся событий, уследить за которыми сложновато, но если уж удается вспомнить, как разговор на текущей странице следует из событий, описанных в предыдущем томе, восхищаешься и авторской тщательностью, и собственной памятью. С другой стороны, эта его способность окончательно достала. Подавляющая часть этих связей совершенно несущественна для сюжета. Она просто есть и создает антураж. И хотя барокко славится обилием деталей, «Барочный цикл» только выиграл бы, будь он менее барочным.

Основа книги состоит в том, как посреди семнадцатого-восемнадцатого веков появляются первые ростки современного мира. По мнению Стивенсона, это в первую очередь наука и финансы. Наука противопоставлена алхимии, как иррациональному (мистическому) знанию, а финансовая коммерция — сельскому хозяйству и земле как его основе. Одна из основных идей, насколько я понимаю, состоит в том, что знание и понимание того, как устроен мир, помогают человеку стать хозяином этого мира. Наука помогает придумывать что-то полезное, финансовые сделки помогают найти ресурсы для того, чтобы его реализовать.

Итак, автор умеет писать и у него есть идея. Я ценю в книгах и то, и другое, и не уставал бы нахваливать Стивенсона, если бы он сумел уместиться в один том. Но он не смог, за что и был брошен недочитанным.

Ртуть. Нил Стивенсон

Четыре года спустя я перечитал «Ртуть». Я надеялся, что, может, на английском книга окажется лучше. Ну, что сказать... Я засомневался, а стоит ли продолжать читать «Барочный цикл» дальше. Во-первых, по-английски я все же читаю медленнее, а значит, на два оставшихся тома я потрачу по меньшей мере два, а то и четыре месяца.

А во-вторых, впечатления неоднозначные. Мне категорически не нравится стиль, в котором написаны «Ртуть» и «Криптономикон». Не люблю, когда в интересной книге вдруг попадается ерничество, когда в исторический сюжет вплетают комическую параллель с современностью (как, например, жалобы венецианцев на пробки, вызываемые на каналах большим количеством гондол, что ведет к «canal rage», «канальному гневу» (ср. современный «road rage»)). Не люблю повышенное внимание к болезням, боли, страданиям и отправлению естественных потребностей, даже если это, по мнению автора, необходимо для воссоздания атмосферы эпохи.

Но при всем при этом, Стивенсон написал отличную историческую книгу. Причем до него я как-то всерьез не относился к этим событиям. Вернее, они не складывались в одну картину. И только сейчас я начал понимать, насколько все это связано, насколько близки во времени были герои самых разных книг. В «Ртути» очень много исторических лиц. Собственно, там вообще очень много действующих лиц, но многие еще и исторические. Но интереснее всего то, что эти персонажи отметились еще и в других известных книгах! Так, у Стивенсона упоминается Д'Артаньян (правда, только в воспоминаниях одного из героев), судья Джеффриз (отправивший в рабство капитана Блада), герцог Монмут (появлявшийся у Вальтера Скотта в «Пуританах» и возглавлявший то восстание, за которое осудили Блада), Кольбер (бывший когда-то покровителем Анжелики де Пейрак), Черная Борода Тич (пират из «Владетеля Баллантрэ» и прототип капитана Флинта из «Острова сокровищ» другого Стивенсона, Роберта), Джон Черчилл, герцог Мальборо (тот самый Мальбрук, который «в поход собрался») и тому подобные достойные джентльмены. И это не говоря уже о Ньютоне, Гуке, Бойле, Лейбнице, Гюйгенсе, Флэмстиде и всей их компании, которые еще на школьных уроках стали почти родными людьми. До Стивенсона никогда не думал о Питере Бладе как о ровеснике Ньютона.

Во второй и третьей книге обещают еще больше персонажей, включая Петра Первого, а действие из Европы должно перейти в Индию, Филиппины, Японию и Мексику. Может, попробовать... Но не сейчас. Сначала нужно прочитать много всего, что набралось за эти полтора месяца.